Весь покрытый каплями пота, с раскрасневшимся лицом, Алексей потрепал пса по загривку. Одно его радовало — смоляная заплатка выдержала заплыв, и лодка не потонула. Ещё не известно, найдёт ли он здесь людей. Не исключено, что придётся вернуться обратно на другой берег реки в Волгоград.

До ближайшего посёлка, если ориентироваться на схему расположения дач в прошлом, идти примерно двадцать минут. После отдыха сварщик в сопровождении мохнатого напарника побрёл по песку в сторону бывшего дачного массива.

На острове лес был не таким густым, как в Волгограде. Песчаный грунт не располагал к плодородности. Но даже так следами цивилизации пока и не пахло.

Когда Воронцов дошёл до того места, в котором некогда располагался посёлок, он не обнаружил ни одного дома. Посреди леса лишь торчали останки бывшей школы без крыши и с полуразрушенными стенами.

— Странно… — принялся он более внимательно оглядываться. — Неужели здесь тоже бомбануло? Ладно, я могу понять то, что в городе всё снесло взрывом, а куда всё делось тут?

Алексей поправил мешок, окрикнул Спайка и продолжил свой путь дальше прямиком до посёлка Щучий проран. По прямой путешествие должно было растянуться на пару часов.

Через пару километров путник остановился на привал. Шатание по лесам его сильно выматывало, и больная нога просила отдыха. Он быстро наломал хвороста и развёл костёр, после чего сварил себе бульон из копчёного мяса — грызть его всухомятку у него не имелось ни малейшего желания. После обеда он растянулся на траве и уснул.

Лай четвероного друга разбудил его. Алексей выскочил на ноги и зажал нож в правой руке. Он тут же обратил внимание на Спайка. Тот усиленно лаял на кусты, расположенные в метрах десяти по левую руку. Его шерсть стояла дыбом, а хвост был прижат к земле.

Мужчина не стал испытывать судьбу, и замедлил время в соотношении десять к одному. После выхода из меню пульта времени он направился к кустам. Спайк, будто в замедленной съёмке, медленно открывал пасть. Замедленный лай резал слух Алексея. Уже около кустов он заметил красивую собаку серого цвета. Вот только, когда он пригляделся, то понял, что это вовсе не пёс, а здоровенный волк весом под пятьдесят килограммов, которые медленно приготавливался к атакующему прыжку.

«Ещё волков мне тут не хватало!» — с досадой подумал мужчина, перехватив нож поудобнее.

Воронцов одним резким ударом перерезал горло волку. Нож прошёл через плоть, словно через теплое масло. При таком ускорении времени любое его движение было для окружающих подобно молниеносному действию Флэша из комиксов.

«Какая удобная штука, этот перстень, — с удовлетворением подумал мужчина. — Раз, и мир вокруг тебя замер!»

Воронцов отошёл на пару шагов назад, после чего отключил замедление. Хронопоток вернулся к своему обычному значению. Тут же до ушей Алексея донеслись хрипы вперемешку с булькающими звуками, которые исходили от кустов. Мужчина не спешил к кустам, он дождался, пока звуки оттуда затихнут, лишь после этого с осторожностью проверил, как там дела. В итоге он убедился, что волк испустил дух, лишь после этого путник на всякий случай замедлил время в два раза и принялся собирать вещи, при этом он постоянно оглядывался по сторонам.

Он не стал возиться с тушей волка. У него не было с собой таких запасов соли, чтобы обработать шкуру. На волчатину его не тянуло, тем более, что он когда-то слышал, что мясо у волков отвратительное на вкус, и его можно есть только с сильной голодухи. И то, у тех, кто имел подобный опыт, на всю жизнь осталось отвращение к волчатине. Таскать же с собой лишние килограммы по лесу — особый вид извращения. В пути усталость накапливается, и каждый килограмм кажется всё тяжелее и тяжелее.

Спустя пару часов он вышел на другую сторону острова. В посёлке Щучий проран тоже домов почти не осталось, а срез берега сильно изменился.