— Смеёшься, да? — зло прищурился Руслан. — Смейся-смейся, пока можешь. Ты обвиняешься в убийстве девяти бойцов и бывшего главы нашей гильдии, а также его сына и наследника Рашида. Помимо этого тебе выдвинуто обвинение в краже десяти килограммов золота и двадцати цинков с патронами.

— Куртка замшевая — два штуки, магнитофон импортный… тоже два, — на его лицо невольно выползла улыбка.

— Чего? — не понял его Роман.

— Дети природы… Дикие вы, хороших фильмов не смотрели. Нехило вы мне тут прибавили. У вас случайно харя не треснула? Двадцать цинков мне приписать! Вы меня за Геркулеса держите? Как я, по-вашему, четверть центнера отсюда бы вынес?

— Всё установлено согласно следствию, а за оскорбление главы тебя завтра утром расстреляют.

— А ты пустозвон, Русланчик. Минутой ранее ты обещал оставить меня в живых, а сейчас включил заднюю. Спасибо за милость, царь, — усмехнулся Алексей, после чего демонстративно отвернулся.

— Я владелец своего слова: захотел — дал, захотел — забрал назад. Ху-ху-ху! Парни, нам тут больше нечего делать. На деда вашего я посмотрел — не так он страшен, как вы рассказывали…

Компания визитёров покинула помещение.

Глава 12

Глава 12

Воронцов в душе верил в то, что перстень не позволит ему умереть, как это случалось, но он боялся, что может попасть во временную петлю. То есть он будет возрождаться за несколько минут до своей гибели, когда ничего не сумеет предпринять, и так будет умирать раз за разом.

Ближе к обеду пленнику принесли еду — остатки помоев, которые даже свиньям нельзя давать. Взяв миску, он выплеснул её содержимое в лицо тюремщика в надежде на то, что тот рассвирепеет и откроет решётку. Но парень молча развернулся и ушёл, закрыв дверь в насосную.

Поздно вечером на улице раздался шум. Пленник прислушался. Из-за двери доносились мужские голоса, но невозможно было различить, о чём они говорят. Дверь в помещение открылась, после чего трое парней затащили в насосную молодого парнишку лет шестнадцати, который пребывал в бессознательном состоянии. В слабом свете коптящего факела сложно было разобрать, на кого он похож, но больше всего он напоминал цыгана.

Его тело занесли в соседнюю клетку и заперли там, после чего тюремщики молча покинули помещение. Алексей принялся стучать ногой по трубе. Через пару минут он услышал стоны парня, к которому начало возвращаться сознание.

— А? Где я? Кто тут?

— Здравствуй. Меня зовут Алексей Иванович. Я сижу в соседней клетке. Мы на базе чистильщиков в здании бывшей насосной станции.

— А-а, понятно… Я слышал, что ты вчера украл у них двадцать ящиков патронов и убил двадцать пять человек. Как же тебя поймали?

— Свои сдали, как последнюю сволочь, — с грустью в голосе поведал Воронцов. — Я всё для них делал, а в ответ получил предательство. А тебя за что упекли?

— Я чисто случайно нашёл мешочек с патронами и уже хотел было вернуть хозяину, как они меня повязали, сволочи! Меня, кстати, зовут Тагари.

— А ты случайно не из романовцев?

— Случайно оттуда. Приехал с отцом за товаром, а тут такое.

— Тагари, скажи, ты не знаешь человека по имени Гозело?

— Ай, брат, конечно, знаю! Это мой двоюродный дядя, брат моего отца.

— Отлично! На свободу хочешь?

— А кто не хочет? Ты можешь мне помочь?

— Могу.

— Что-то не верится, — Тагари не спешил соглашаться.