|
Я услышал: - Пригоршня, вперед! Грохнул взрыв - упал навзничь еще один черный. Внутри заклокотала звериная злоба к этим «черным», я вскочил и вдавил спусковой крючок. - Заряжаю! - донеслось сквозь шум стрельбы. Я стрелял, быстро шагая навстречу сектантам. - Держать строй! - прокричал Леха. Продолжая сокращать дистанцию, я выпустил в сектантов всю ленту в один заход, завалив таки еще одного. У Лехи опустел магазин, мы одновременно выхватили пистолеты и выстрелами почти в упор опрокинули четвертого, который не успел перезарядиться. Никита засадил гранату из подствольника в пятого сектанта. - Граната! - Леха прыгнул ко мне, сшиб с ног и упал рядом. Грохнул взрыв, вскрикнул от боли Пригоршня. - Ну сука! - Курортник встал на колени. Хлопнули один за другим запалы, Леха швырнул две гранаты в сторону шестого монолитовца и упал головой к взрыву, закрывшись локтями. Я приоткрыл рот. Громыхнуло. Курортник вскочил, пробежав несколько шагов, расстрелял остаток магазина в раненого сектанта. Перезарядив пулемет, я поспешил к Пригоршне, который медленно поднимался, ошалело мотая головой. Видно, слегка контузило взрывом. - В лес! Лабус первый! Мы снова бежали в противоположную сторону от моста. Пару раз чуть не напоролись на ржавые волосы - повисшие на низком кустарнике, они сливались с коричнево-серым фоном. В первом случае помог детектор, во втором я сам разглядел голубоватые всполохи аномалии на ветках растений. Вбежали в старый ельник. Из земли торчали толстые крепкие корни, приходилось смотреть под ноги и одно временно на детектор. Темп снизился. Прибор предупредительно пискнул - я заметил на земле радужную пленку - лифт! Перепрыгнул. За спиной пленку перемахнул Курортник, выкрикнув: «Осторожно!». Я оглянулся - Никита, споткнувшись о корень, рухнул на радужные разводы. Этим он включил аномалию на склоне небольшой ямки, и его швырнуло по низкой траектории, припечатало о крепкий ствол ели. Никита свалился под дерево и стал подниматься, будто пьяный, растерянно озираясь, пытаясь ухватиться за шершавый ствол. Оступился, вновь упал, взмахнув руками. Звездануло его конкретно. Мы подхватили сталкера и проволокли метров тридцать, пока он не заворчал, чтобы отпустили, сам пойдет. Курортник скомандовал остановку и уселся на землю, тяжело дыша, держась за раненое плечо. Пригоршня лег на живот, раскинув руки - рюкзак съехал на затылок. Я сел под сосной, привалился к стволу, прикрыл глаза. Сердце тяжело бухало в груди. Вытерев лицо, увидел на ладони кровь. Откуда? А, это же змеиная… Снял с пояса флягу, полил на ладонь, плеснул в лицо и утерся рукавом. Стрельба у моста продолжалась, но уже не так плотно. «Корд» иногда выдавал длинную очередь и смолкал надолго. В ответ огрызались АКМ. Почти одновременно бухнули два взрыва ручных гранат. А потом все стихло. У монолитовцев на автоматах глушители. Значит, если раненых добивать станут, мы не услышим - сектанты пленных не берут. А прав оказался Никита насчет засады. Да только кто ж знал, что «Монолит» сюда припрется. Что вообще происходит? Когда убирал флягу, я заметил, что куртка на плече порвана. Просунул палец в дыру - черт, пулей черкануло. |
