Рассудок Хэйcа продолжало штормить. Владычица? Несколько десятков кончунов за час? Что за хуйню она несет? Но чем больше его мысли продолжали бунтовать, тем сильнее он ощущал физическую беспомощность.

— …потом вы проснетесь, и все будет нормально, офицер Хэйc, так что никакого вреда не произойдет, не так ли?

— Ну-ну-нет, я думаю, нет, — сказал Хэйc.

— Тогда, я так понимаю, вы готовы начать?

— Д-д-да, — произнес Хэйc.

— Отлично. Но прежде чем мы приступим к делу, вы должны сделать кое-что еще, хорошо?

— К-к-конечно, — вымолвил Хэйc.

Миссис Уиллис вложила иглу для подкожных инъекций в его руку.

— Мне нужно, чтобы вы ввели этот шприц… в свой пенис…

Чего-ЧЕГО?!! Это была самая безумная вещь, которую он когда-либо слышал. Да ни за что в жизни я не воткну иглу в свой гребаный член! — подумал он, но только подумал. Сделал он совсем другое.

Боже мой БЛЯ-Я-Я-А-А-А-А! Какого хера я делаю?!!

Он взял иглу для подкожных инъекций в одну руку, свой твердый, как камень член — в другую, и начал нацеливаться острием прямо на головку!

— Давайте, — приказала миссис Уиллис из-за пульсирующего темно-фиолетово-синего света. — Будьте хорошим мальчиком и воткните шприц в свой пенис…

Капли пота поползли по лицу Хэйcа, как жуткие божьи коровки. Его пальцы судорожно сжимали шприц, а кончик иглы опускался все ближе к цели, и все, о чем он мог думать, было: Борись с этим! Борись с этим! Он это осознал и делал сейчас. Это все свет, который парализует мою волю! Это все проклятый зловещий фиолетовый свет! Борись с ним!

— Хорошо, хорошо, воткни его на всю глубину, — восторженно произнесла миссис Уиллис.

Мика Хэйc съежился, его тело не могло реагировать на команды мозга, а затем он почувствовал, как острие иглы дотронулось до его члена…

— Не волнуйтесь, офицер Хэйc… — подобно ведьме усмехнулась Джин Уиллис. — Игла в длину всего несколько дюймов…

13

Шеф Кинион был, по стандартам большинства людей, и, как уже упоминалось, крупным мужчиной, так что многие, возможно, были бы немного удивлены, увидев, как глупый старый зомби схватил Шефа за воротник и швырнул через весь коридор, где он приземлился на старинный телефонный столик и в результате падения полностью снес его (и это мощное воздействие, разумеется, также уничтожило и тот телефон!). Кинион перевернулся, как пьяный морж, моргая от полетевших из глаз искр, а затем зажегся свет.

Кинион посмотрел… и увидел зомби.

— Док Уиллис? — пробормотал он.

Да, это был Док Уиллис: старый и худой, с торчащими седыми волосами, да, сэр, и он выглядел таким же, каким его последний раз видел Шеф Кинион, в коричневых брюках и повседневной темно-синей рубашке — о, и еще кое-что. У Дока зиял ножевой разрез от уха до уха, достаточно глубокий, чтобы через него увидеть переднюю часть шейной косточки (или то, что по-научному называется медиальными птеригоидными пластинками глотки и каменистой костью, если это кому-то интересно).

Да, Док, действительно, был мертв, и на самом деле уже начал гнить, а кожа на его старом лице приобрела красивый зеленый оттенок, не говоря о том, что глаза полностью покрывала пелена. Зомби, — подумал Шеф Кинион, и он оказался недалек от истины, точно такой же, как зомби в том фильме, на который он повел Дори Мэй в 1969 году, когда у Шефа не встал, и она убежала, чтобы выстроить в очередь за своей пиздой целый «Шевелл», наполненный набриолинеными рокабилльщиками.