Я повернулся к ней.
— Серхан мне сказал.
— Значит, он тебе сказал, что они прилетят сюда?
— Разве тебя Кусрам не ввёл в курс дела?
— Он… говорил.
— А ты ему не поверила?
— Нет.
— Значит, ты не поверила Кусраму, а теперь веришь мне?
— Я верю тебе, Келвин.
Я подошёл к ней.
— Мы с Кусрамом отправляемся в Румпер. Ты с нами или без нас?
— Я с вами.
— Ну, вот и всё; тогда мы сейчас возвращаемся в дом и ждём Кусрама.
Глава двадцать вторая. Бильге
Мы вернулись в гостиную; я присела на диван, а Келвин присел на то злополучное кресло.
Несколько минут мы сидели молча; я думала насчёт всего того, что произошло сегодня. Боли я больше не чувствовала, словно её никогда и не было. Внезапно мне пришло осознание того, что из-за этого вся перепалка ощущалась ничем иным, кроме как типичной детской ссорой. Есть ли у меня теперь ненависть? Даже не знаю. Мы как Том и Джерри — причиняем друг другу смертельную боль, но это не имеет никакого значения. Может быть, мы и есть просто персонажи мультфильма?
В итоге, моё отношение к нашей с ним перепалке очень быстро поменялось. Келвин поставил мне ультиматум, полностью умывая руки от ответственности за наши отношения. Он готов стать моим врагом, лишь бы я сделала правильную вещь, и я его понимаю — иногда так сложно заставить человека делать то, что ты от него хочешь. Возможно, на его месте, я бы сделала то же самое.
— Я прощаю тебя, — сказала я.
И я действительно его простила. Возможно, я сумасшедшая. Келвин никак на это не отреагировал, а мне и не было важно — я это сделала ради самой себя. Слишком долго я отрицала ответственность. Кажется, я достигла своего предела. Горжусь ли я? Ещё как. Я осознала, что ещё в самом начале отказала Келу в просьбе намеренно — просто посмеяться над его реакцией. Смеяться мне, конечно, в силу обстоятельств, так и не удосужилось, потому что затем он меня отпиздил; может быть, я этого заслуживала. Да, я плохой человек. Стоило ли это того? Думаю, да.
Все остальные, время от времени, спускались вниз, в гостиную, и присаживались на диван; сначала спустились Хэйли с Чандрой, потом Говард с Друли. Они садились рядом с нами и смотрели телевизор вместе с нами; пульт же был у Келвина — он переключался между каналами. Каналы он оставлял исключительно детские, будто выбирая по правилу «если мультик — значит, остаёмся». Поначалу все молчали, но в какой-то момент Говард спросил:
— Нахуй ты эту детскую хрень смотришь?
— А что не так? — спросил Кел.
— Переключи. Кому это интересно?
— Мне, — твёрдо ответил Келвин.
Говард вздохнул и покачал головой, но, как ни странно, не стал спорить.
— Ты серьёзно смотришь это? — спросила Хэйли.
— Да, смотрю, — ответил Кел. — Даже уже несколько лет.
— Может, объяснишь нам, что в этом интересного? Мы попробуем тебя понять.
— Вам не понять.
Келвин смотрел «тот самый сериал»; я знаю, потому что именно я и показала его Келу несколько лет назад. Неужели он сам вспомнил? Кажется, к нему действительно возвращается память.
— Она такая миленькая, — сказала Хэйли, говоря про неё. — И такая серьёзная.
Келвин усмехнулся, очень тихо и смущённо; Хэйли посмотрела на Кела и подняла бровь.
— Погоди! — спохватилась Хэйли. — Она тебе нравится?!
— Она его вайфу, — ответила я, вместо Кела. |