Винтроп закрыл глаза, и перед его внутренним взором прошли картины прошлого. Он задумался, какую из них выбрать для этой беседы.

— Когда мне исполнилось тридцать, — сказал он, — я понял, что моя жизнь бессмысленна. Образование, богатство и связи, которыми я обладал, ничего не стоили. Я погрузился в пучину отчаяния. Но я поднялся из этой пучины. Все, что сулило мне надежду, подталкивало меня к Иисусу, говорящему: «Я — спасение твое!». И я стал новым человеком.

Энди внимательно слушал Винтропа. Он чувствовал, как важны для губернатора эти воспоминания.

— Я встретил Иезикиела Кальвервелла. Ты — Кристофера Мэтьюза. Божьей милостью служение этих людей свело нас вместе. Кто я такой, чтобы мешать человеку понять, что предначертано ему Господом?

Энди отправился к капитану, чтобы сообщить ему о решении губернатора. Капитан, бесстрастно выслушав его, сказал:

— Путешествие будет долгим. Если мы поладим, оно будет приятным, если нет — мы можем отправиться на тот свет. Твоя задача предельно проста: выполнять приказы и свои обязанности. Это все. Спустись в кубрик к мистеру Пруддену.

На следующий день на борт «Арбеллы» поднялся друг Винтропа, его преподобие Джон Коттон, чтобы прочитать колонистам проповедь. За основу проповеди «Что обещает Господь народу Своему?» он взял десятый стих седьмой главы Второй книги царств: «И Я устрою место для народа Моего, для Израиля, и укореню его, и будет он спокойно жить на месте своем, и не будет тревожиться больше, и люди нечестивые не станут более теснить его, как прежде».

Коттон подчеркнул сходство между пуританами и избранным народом, усматривая Божью волю в том, что колонисты отправляются осваивать Новый Свет. Он задал вопрос:

— Как узнать, что Господь предначертал мне покинуть одну страну и поселиться в другой? — и сам ответил на него: — Если вы видите, что зло, окружающее вас, нельзя уничтожить и преодолеть, значит, пора трогаться в путь. Это случается, когда тяжкие грехи, в которых погрязла страна, угрожают вам гибелью; когда люди отягощены сверх меры долгами и невзгодами; когда вас преследуют.

Задумайтесь, где вы живете и где могли бы жить. Взгляните именно так на то место, где вы намерены поселиться, и вы постигнете Божий промысел. Стоит ли жить в стране, про которую вы не можете сказать: жить здесь предначертано мне Господом? Можете ли вы сказать про свой дом: Господь усмотрел для меня это место и, несмотря на все преграды, поселил меня именно здесь? Считаете ли вы, что есть воля Божья в том, что вы получили свою землю в наследство, в дар, купили или приобрели иным законным способом? Если да, значит, это действительно судьба и ваше место здесь.

Красноречие Коттона и его мысли произвели на Энди большое впечатление. Но самым замечательным было то, что в дальнем конце палубы он увидел Нелл и Дженни Мэтьюз. Во время проповеди Нелл почти не поднимала головы, как будто ей нездоровилось.

После проповеди Энди пошел туда, где сидели Нелл и Дженни. Он заметил, что две женщины помогают Нелл спуститься на нижнюю палубу. Дженни, увидев Энди, вскочила и бросилась обнимать его.

— Энди, слава Богу, с тобой все в порядке! — заплакала она. — Я хотела предупредить тебя, что мы уезжаем из Эденфорда, но не смогла. Нелл и мистер Купер сообщили мне об отъезде в самую последнюю минуту. Я бы ни за что не уехала, не попрощавшись.

Энди тоже обнял ее. Как приятно было видеть ее вновь!

— Я знаю, — сказал он.