Метрдотель, мягко говоря, был потрясен.

Обычно бесстрастные черты его лица явно оживились при виде Доминика и его спутницы, и долю секунды, он попросту таращился на прибывших. Потом совладал с собой, выпрямился и изобразил на лице нечто, что лучше всего подходило под определение «решительное безразличие».

Что ж, подумал Доминик, если он платит заоблачные цены в «Ле Сабр», то может привести с собой хоть собаку, если пожелает!

Он крепко сжал локоть Сьерры и улыбнулся метрдотелю:

— Добрый вечер, Флобер. Мой отец уже приехал?

Флобер натянул на лицо дежурную улыбку.

— О да, мистер Вулф. Он и дама и еще один джентльмен прибыли буквально несколько мгновений назад. Их уже усадили за столик. Я так понял, что вы собирались поужинать вчетвером? — Он приподнял одну бровь, намеренно избегая смотреть на Сьерру.

Доминик слегка напрягся, однако голос его звучал непринужденно:

— Да, но планы пришлось поменять.

На какую-то долю секунды показалось, что метрдотель собирается возразить, но потом его губы сжались в тонкую линию, и он кивком подозвал официанта. Флобер что-то прошептал ему, и официант бросил изумленный взгляд на гостей, потом кивнул и умчался в банкетный зал.

— Мы уладим все в одну минуту. — Флобер замолк. Потом его взгляд скользнул по Сьерре и снова остановился на Доминике. — Не желает ли… молодая леди… сдать в гардероб свой жакет и э-э?.. — И он с отвращением посмотрел на чемоданчик.

— Благодарю вас, но я оставлю его, — сказала Сьерра, не дав Доминику возможности открыть рот.

Но Флобер, словно не слышал ее и продолжал смотреть на Доминика.

Тот сжал челюсти и обнял Сьерру за плечи.

— Мы сдадим чемоданчик. Мне кажется, он будет мешать тебе, не так ли? — Он взглянул на Сьерру в поисках подтверждения своих слов. Та на секунду заупрямилась, но потом согласно кивнула. Тогда, Доминик повернулся к метрдотелю: — С вашего позволения, моя жена не будет снимать жакет.

Как Доминик и ожидал, при словах «моя жена» челюсть Флобера отвалилась чуть не до пола.

Доминик обошел его и вручил чемоданчик гардеробщице. Потом, положив номерок в карман, повел Сьерру в банкетный зал.

Его отец, седовласый Томми Харгроув, и холеная блондинка сидели не за тем столом, который обычно заказывал Вулф-старший, а за пальмой в кадке. Расстроенные, раздосадованные, они в замешательстве наблюдали за тем, как официант накрывает еще на одну персону.

Сьерра издала нечто, напоминающее приглушенный смешок. Доминик посмотрел на нее.

— Что такого смешного?

— Пальма. Я так и знала, что без нее не обойдется.

«И что тебя посадят за нее, чтобы скрыть от прочих посетителей», — мысленно закончил за Сьерру Доминик, потом крепче сжал ее руку и улыбнулся в ответ.

— Да ну их, — пробормотал он, заслужив еще одну усмешку от Сьерры.

В этот момент их заметил Дуглас, и Доминик получил истинное удовольствие, увидев, как челюсть старика отвисла еще ниже, чем у Флобера. Правда, почти незамедлительно Вулф-старший захлопнул рот и, глубоко вздохнув, поднялся на ноги. Он не отводил взгляда от сына, и его ровный тон совершенно не вязался с тем, как подозрительно поблескивали жесткие голубые глаза.

— Как приятно, что ты привел с собой гостью. Мне кажется, мы не встречались? — У него по крайней мере, хватило духа смотреть Сьерре прямо в лицо. Он на секунду уткнулся взглядом в волосы цвета красного дерева и в топик, выглядывавший из-под джинсовой ткани, — и даже глазом не моргнул. Это произвело на Доминика впечатление.

— На самом деле встречались, — весело поправили Сьерра, протягивая руку.