Майкл делает ему знак, чтобы тот ушел, закрывает глаза и старается выровнять дыхание. И пока он себя успокаивает, до него доходит смысл того, что пытается сказать ему доска.

— Ладно, я понял. Ты хочешь сказать, что я нашел его адрес, на не его самого.

ДА

— О черт. — Наконец ему становится понятен очевидный и неизбежный план действий. — Ты имеешь в виду, что я должен поехать туда и найти его? Лично его?

После паузы стрелка методично выдает по буквам:

Я БЫЛ БЫ ПРИЗНАТЕЛЕН.

Майкл вздыхает.

— По крайней мере, ты вежливый дух. Послушай, мне нужно все это обдумать. Мне уже дали понять, что Эндрю не желает со мной разговаривать. Представь, что я проделаю весь этот путь и встречусь с ним лицом к лицу. И что потом?

ТЫ УЗНАЕШЬ

— Отлично, — произносит он. — Просто отлично.

Он возвращает доску в шкаф Денниса.

* * *

По дороге в город Майкл покупает дешевую карту улиц Альбукерке. Ему жарко, он устал и раздражен оттого, что приходится каждые пятьдесят миль останавливаться, чтобы долить жидкости в протекающий радиатор. К тому же он явно недоспал. Это и чувствуется, и, как ему кажется, бросается в глаза.

В его фургоне нет кондиционера.

Он и сам не знает, зачем ввязывается в эту историю.

Он паркует автомобиль перед домом, отмечая про себя, что тот практически ничем не отличается от соседних, чего, собственно, и стоило ожидать.

Дом выкрашен в традиционный для юго-востока темно-рыжий цвет, рядом гараж на две машины в форме вигвама. Все очень скромно, но стильно. Похоже, в доме живут люди со вкусом, которые не ограничиваются только стрижкой газона.

Майкл никогда до конца не понимал людей, небезразличных к окружающей обстановке.

Он делает глубокий вдох и направляется к дому. Стучит в дверь.

Его опять беспокоят сомнения, усиливающие состояние тревоги. Может, следовало заготовить какие-то слова приветствия? Боже, сейчас кто-то откроет дверь, а ему абсолютно нечего сказать. Уолтер говорил, что он сам все узнает. Но на фоне приближающихся шагов это слабое утешение.

Дверь открывает Эндрю.

И буквально за какие-то доли секунды до этого Майклу приходит на ум первое, что он должен сказать. Здравствуйте. Вы мистер Уиттейкер? Хотя и банально, но вполне годится для вступления.

Он не произносит этого.

Потому что сразу, как только открывается дверь, он знает, что перед ним Эндрю.

Он его узнает.

О, он выглядит другим, на сорок лет старше, но все равно узнаваем. У него все тот же длинный прямой нос, который так и напрашивается на прозвище. Взгляд по-прежнему острый и проницательный, хотя глаза, пожалуй, слишком близко посажены. У него хорошая осанка, плечи развернуты во всю ширь.

А волосы совсем седые. Но все равно это Эндрю.

И поскольку Майкл никогда прежде не видел Эндрю, осознание происходящего полностью его обескураживает, если, конечно, считать, что кураж у него был.

Он стоит, уставившись на Эндрю.

Эндрю произносит: «Да? Чем могу помочь, молодой человек?»

Майкла удивляет, что Эндрю не узнает его.

Он смотрит от волнения в глубь дома, замечает Мэри Энн, и у него перехватывает дыхание. Сознание затуманивается, словно во сне. Он чувствует, что, если сейчас не выдавит из себя хотя бы слово, ему уже не удастся проснуться.

— Мэри Энн? Какого черта ты здесь делаешь? — Эти слова срываются с языка, прежде чем он успевает о чем-либо подумать.

Эндрю оборачивается, смотрит на жену, потом опять переводит взгляд на Майкла.

— Вы что, знакомы?

Но Мэри Энн лишь удивленно таращит глаза.

— Кто-нибудь объяснит мне наконец, что здесь происходит? — повышает голос Эндрю.