Еще светло, хотя приближаются сумерки. Я люблю эти предвечерние часы. Соседский пес лает на меня, и я говорю ему: «Это я, Бруно. Ты ведь меня знаешь. Успокойся».

Хотя сейчас конец зимы, погода стоит прекрасная. В воздухе пахнет весной.

Дверь открывает мать Мэри Энн. Она улыбается, заметив, что я прячу за спиной. Похоже, она обо всем догадывается. Мать Мэри Энн так меня любит, что меня это даже пугает. У меня такое ощущение, что, каким бы хорошим парнем я ни старался быть, мне никогда не достигнуть той высоты, на которую она меня возвела.

Она зовет Мэри Энн и возвращается на кухню. Мыть посуду после ужина.

Мэри Энн просияла, когда увидела меня.

— Уолтер, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть на работе?

— Не-а.

— Но по средам магазин работает до восьми.

— Это не моя забота. У меня выходной.

На самом деле жизнь моя уже окончена. В запасе лишь этот вечер среды.

Она вприпрыжку сбегает по лестнице, и я достаю из-за спины цветы. Мы стоим на нижней ступеньке, касаясь друг друга лбами, и смотрим на букет.

— Как мило, — говорит она.

— Отец сказал, чтобы я пригласил тебя куда-нибудь поужинать и купил цветы или же, если на это нет денег, предложил бы просто прогуляться по берегу.

— Я всегда знала, что в твоем отце что-то есть.

Я чуть не воскликнул: «Отлично! Нравится — бери!» Но настроение вечеру задано, и мне не хочется его портить. К тому же такие вещи не принято произносить вслух.

— На самом деле получилось что-то среднее. Ты не возражаешь, если сегодня будут цветы и прогулка по пляжу?

— Я надену пиджак, — говорит она.

* * *

Мы идем по берегу моря. Медленно, насколько это возможно. Как будто боимся, что слишком быстро доберемся до места назначения, что само по себе смешно, поскольку мы бредем без всякой цели.

Я рассказал ей о танцах, которые будут в пятницу вечером. Хотя билеты на них я вряд ли смогу купить, но все равно предлагаю: «Давай сходим». Наверное, это будет последняя гастроль, ведь наш с Эндрю поезд отправляется в понедельник утром.

Она говорит, что в понедельник утром она не работает, поэтому сможет прийти на вокзал проводить меня.

— Миссис Блантон отпустила тебя?

— Да. Правда, здорово?

Мэри Энн работает в магазине дешевых товаров, ее хозяйка на редкость строга.

— Я не думаю, что это из-за меня. Наверное, это просто дань уважения солдатам, отправляющимся на войну.

Пожалуй, в этом есть определенный смысл. Сейчас каждый стремится проявить патриотизм и поддержать солдат. И наверное, для женщины нет ничего более благородного, чем проводы юноши на войну. Разумеется, если этот юноша не ваш сын.

Вы, верно, думаете, что я буду рассказывать вам о том, как меня пугает смерть, что я чувствую занесенный войной над моей головой меч. Нет, этого даже в помине нет. Я просто наслаждаюсь ничегонеделанием и беззаботностью.

Жизнь моя сейчас, как чистый лист белой бумаги. Ничто невозможно предсказать. Все, что случится, будет внове.

Иногда что-то похожее я чувствовал в случае каких-либо потрясений. Когда умер мой дядя Фрэнк, за мной пришли и забрали из школы. Это было несчастье, но для меня тот момент был одновременно и волнующим, поскольку я был предоставлен самому себе, никаких обязанностей и забот. Правда, тогда это продолжалось день-два. А сейчас вся моя будущая жизнь представляется чистой страницей.

Надеюсь, мои слова не кажутся вам бредом.

Как бы то ни было, мы какое-то время гуляем по берегу.