Я не мог ждать. Однажды, смеясь, она запротестовала, и я рассказал ей о белых медведях. О том, что самец белого медведя реагирует на запах только одной определенной самки, и иногда ему приходится исходить тысячи квадратных миль арктических льдов, чтобы трахнуть ее. Поэтому так мало белых медведей. Она была удивлена, но потом сообразила, что я дурачусь, и стукнула меня. Но я объяснил, что она оказывает на меня именно такое действие. Это не было любовью, и она не была такой уж красивой и умной, и прочее, о чем я мог мечтать, будучи ребенком. Это было совсем не то. Я был неуязвим для всей этой банальности любви и уз брака, и всего остального. Просто у нее был правильный запах, от ее тела исходил запах, нужный мне. Это было просто, и нечего сочинять вокруг этого.

Удивительно, что она поняла. Она знала, что я говорил это не из любезности. Что это мой бунт против привязанности к ней и против клише романтической любви. Она просто обняла меня и сказала:

— Все хорошо, все хорошо.

И когда я сказал:

— Не принимай слишком часто ванну, — она опять обняла меня и сказала:

— Хорошо.

На самом деле меньше всего на свете я хотел, чтобы со мной случилась эта история. Я был женат. Я любил свою жену больше, чем кто-либо еще, и она продолжала мне нравиться больше всех женщин, которых я встречал, — даже когда начал изменять ей. Теперь впервые я почувствовал, что виноват перед обеими. Любовные истории всегда раздражали меня.

У людей все более запутано, чем у белых медведей. И пробел в моей сказочке, на который я не указал Дженел, состоял в том, что у самки белого медведя не было таких же проблем, как у самца.

Я, конечно же, использовал обычные приемчики, которыми пользуются влюбленные. Выспрашивал незаметно обо всем, что касалось ее. Назначала ли она свидания режиссерам и кинозвездам, чтобы заполучить роль? Были ли у нее другие любовные истории? Был ли другой приятель? Другими словами, была ли она блядью, которая трахается с миллионами парней подряд? Смешно, чем начинаешь заниматься, когда влюбляешься в женщину. Никогда такого не позволишь себе по отношению к понравившемуся тебе парню. Здесь всегда веришь своим оценкам и собственной интуиции. С женщинами всегда приходится быть подозрительным. Что-то все-таки есть в этом грязное — быть влюбленным.

Если бы я докопался до какой-нибудь грязной истории, касающейся ее, я бы не влюбился. Как это выглядит с точки зрения сраного романтизма? Ничего удивительного, что так много женщин ненавидят мужчин. Извинить меня могло только то, что я столько лет прожил отшельником, занимаясь писанием книг, и не разбирался в женщинах, и сейчас уже поздно было начинать. Кроме того, я не разузнал ничего скандального. Она не ходила на вечеринки. Она не была связана ни с кем из актеров. Для девушки, которая появлялась на экране и работала в кино, о ней было очень мало известно. Она не вращалась в киношных кругах, не ходила в те места общественного питания, куда все ходят. Ее имя не появлялось в колонках со светскими сплетнями. Короче говоря, она точно соответствовала мечте отшельника. Она даже любила читать. Что еще можно было желать?

Расспрашивая о ней, я, к своему удивлению, узнал, что Доран Радд рос вместе с ней в одном из сельских городков в Теннеси. Он сказал мне, что она — самая честная девушка в Голливуде. Он также посоветовал мне не терять времени даром, все равно мне ничего не добиться. Его слова вдохновили меня. Я спросил, что он думает о ней, и он сказал, что она самая лучшая из всех известных ему женщин. Только позже я узнал, мне рассказала Дженел, что они были любовниками, жили вместе, и именно Доран привел ее в Голливуд.