— Да, сейчас она счастлива, — сказал я.

Арти кивнул. Я подумал, как глупо это все, я должен изменять моей жене, чтобы сделать ее счастливой. Внезапно я понял, что люблю Валери больше, чем когда-либо. Это рассмешило меня. Всем это было очень удобно, я читал об этом в книгах. Потому что, как только я оказался в классическом положении неверного мужа, то начал читать всю попадающуюся литературу на эту тему.

— Валери не очень возражает против моих поездок в Калифорнию? — спросил я.

Арти пожал плечами.

— Мне кажется, что ей нравится это. Ты знаешь, я привык к тебе, но ты — хулиган и действуешь на нервы.

Я снова был слегка оглушен, но никогда не мог сердиться на моего брата.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Я уезжаю в Калифорнию завтра работать над фильмом.

Арти улыбнулся. Он понял, что я чувствовал в тот момент.

— До тех пор, пока ты не решишь вернуться домой, — сказал он. — Мы не можем жить без тебя.

Он никогда раньше не произносил такие сентиментальные фразы, но понял, что мои чувства задеты. Он все еще нянчил меня как ребенка.

— Пошел ты, — сказал я, но все-таки был счастлив. Кажется невероятным, что спустя всего двадцать четыре часа я был за три тысячи миль отсюда, наедине с Дженел, в постели, и слушал историю ее жизни.

Первое, о чем она мне рассказала, это что она и Доран Радд были старыми друзьями и выросли вместе в южном городке Джонсон Сити, штат Теннеси. Потом они стали любовниками и переехали в Калифорнию, где она стала актрисой, а он — режиссером.

Глава 30

Когда Дженел приехала в Калифорнию с Дораном Рад-дом, у нее была одна проблема. Проблема сына. Ему было лишь три года от роду, и он был слишком мал для частых переездов. Оставив сына у своего бывшего мужа, в Калифорнии она жила с Дораном. Он обещал дать начало ее карьере киноактрисы и устроил для нее возможность сыграть несколько незначительных ролей в кино или думал лишь, что устроил эту возможность. Во всяком случае он вышел на нескольких нужных людей, а обаяние и сообразительность Дженел довершили дело. Все это время она оставалась верна ему, но он вел себя явно нечестно по отношению к ней и сразу начинал волочиться за любой «достойной» его внимания женщиной, когда та попадала в поле его зрения. Чтобы выровнять ситуацию, он даже попытался как-то раз уговорить ее переспать одновременно с ним и еще с одним мужчиной. Она была в возмущении. Не из моральных соображений, но потому что не хотела себя чувствовать предметом сексуальных упражнений мужчины, считала, что это плохо, и к тому же сама мысль о том, чтобы двое мужчин пользовались ее телом, вызывала у нее отвращение. В то время, как она говорила, она была еще слишком неопытна в жизни, чтобы понять, что так она получает шанс понаблюдать за двумя мужчинами, занимающимися любовью одновременно. Если бы она была достаточно искушена в этой самой жизни, то могла бы, может, и согласиться, хотя бы для того, чтобы увидеть, как Доран остается в дураках, чего он весьма и весьма заслуживал. Она всегда считала, что климат Калифорнии больше всего способствовал тому, что с ней произошло в этой жизни. Там странные люди, не такие как в других местах, часто говорила она Мерлину, рассказывая ему сказки. И, как это можно было понять, ей даже нравилось, что они странные, и при этом не имело никакого значения, сколько вреда эти люди приносили ей.

Доран стремился внедриться в мир кино как постановщик и пытался все держать в своих руках. Он купил ужасный сценарий у одного неизвестного писателя, единственным достоинством которого было то, что он согласился на одни лишь проценты в случае успеха вместо того, чтобы потребовать оплаты наличными тут же, на месте. Доран убедил одного преуспевающего в прошлом кинорежиссера принять на себя режиссуру и выискал на главную роль актера-звезду.