|
Иногда она на неделю снимала небольшую квартирку на берегу океана. Ей всегда доставляли большую радость эти приезды сына, и она всегда чувствовала себя счастливой тот месяц, когда он был с ней. Но в то лето, к счастью или несчастью, она получила небольшую роль в телесериале, что вынуждало ее быть занятой большую часть времени, когда у нее должен был находиться сын. Но зато это обеспечивало ей жизнь на целый год. Она начала писать длинное письмо своему бывшему мужу с объяснением, почему Ричард не может приехать к ней этим летом, а потом положила голову на стол и начала плакать. Ей показалось, что она тем самым как бы отказывается от своего собственного сына.
Ее спасла Элис. Она сказала Дженел, чтобы та все-таки вызвала его: Элис будет с ним. Она все ему покажет. Она свозит его к Дженел на работу, чтобы он посмотрел, как она работает, и увезет его оттуда, прежде чем он начнет действовать на нервы режиссеру. Элис будет занимать его в течение дня. А потом Дженел сможет составлять ему компанию в остальное время. Дженел была за это бесконечно благодарна Элис. И когда Ричард приехал, чтобы провести у нее свой месяц, то они смогли опять, как и прежде, провести вместе это счастливое время. После работы Дженел возвращалась в квартиру Элис и у Элис с Ричардом уже все было готово, чтобы всем вместе отправиться в город и провести там вечер. Они ходили в кино, а потом, уже поздним вечером, где-нибудь перекусывали. Это было очень удобно и просто. Дженел поняла, что она со своим бывшим мужем никогда так прекрасно не проводила время с Ричардом, как это делали она с Элис. Это было как бы почти идеальное замужество. Элис никогда с ней не ссорилась, не спорила и не упрекала ее. Ричард никогда не был угрюмым, мрачным или непослушным. Он жил так, как живут дети, может, в одних лишь мечтах, с двумя обожающими матерями и без отца. Он любил Элис, потому что она кое в чем баловала его, а строгость проявляла лишь изредка. Брала его днем на уроки игры в теннис, а потом они играли вместе. Она обучала его писать и танцевать, и в самом деле была «идеальным отцом». Она была спортивного вида, хорошо сложена, но у нее не было свойственной отцам грубости, резкости, властности. Ричард очень хорошо отвечал на ее отношение к нему Он помогал Элис готовить для Дженел обед, когда та приходила с работы, а потом смотрел, как обе они готовятся выйти с ним вместе в город. Ему нравилось также одеваться в белые спортивные брюки и темно-синюю куртку, и белую с оборками рубашку без галстука. Ему нравилась Калифорния. Когда наступил день его отъезда домой, Элис и Дженел проводили его на полуночный самолет, а потом, наконец, вновь оставшись одни, взявшись за руки, вздохнули с облегчением, как это бывает у дружной четы, когда от них уезжает гость. Дженел почувствовала себя настолько тронутой, что крепко обняла и поцеловала ее в мягкие, нежные, тонкие губы. Этот поцелуй длился долю секунды. Возвратившись в квартиру, они приготовили себе какао, как будто ничего не произошло. Потом пошли каждая в свою спальню. Но Дженел охватило какое-то беспокойство. Она постучалась к Элис и вошла. И удивилась, увидев Элис лежащей в постели раздетой, в одном белье. Элис всегда носила лифчик, тесно стягивавший ее грудь. Каждая из них, конечно, не раз видела другую в различных стадия неодетости. Но сейчас Элис сняла лиф, чтобы дать свободу телу, и, слегка улыбнувшись, посмотрела на Дженел. При виде груди Элис Дженел испытала любовный порыв, почувствовала, что краснеет. С ней еще такого не случалось, чтобы она могла быть привлекательное для другой женщины. Особенно после случая с миссис Уортберг. Когда Элис накрылась одеялом, Дженел присела к ней на край кровати, и они стали говорить о том, как хорошо провели время с Ричардом, все вместе. Вдруг Элис разразилась слезами. Дженел пригладила свои темные волосы и сказала: — Элис, что с тобой? — очень озабоченным голосом. Уже в этот момент они обе поняли, что играют свои роли, что позволит им сделать то, что каждая из них хочет сделать. |
