Дженел пила вино и вдруг сказала с ревностью, которую всегда испытывала ко всем моим эмоциональным привязанностям:

— Ты любишь его, не правда ли?

Но на это я просто ничего не мог ответить. О том, чтобы использовать слово «любовь» для описания своего отношения к Арти или к любому другому мужчине, я просто никогда не думал. И кроме того, Дженел употребляла слово «любовь» слишком часто. Поэтому я ей ничего не ответил.

В другой раз Дженел стала спорить со мной по поводу того, что женщины имеют такое же право трахаться с кем им хочется, что и мужчины. Я сделал вид, что согласен с ней. Но почувствовал, что испытываю легкую недоброжелательность — из-за подавляемой ревности.

Я только лишь сказал:

— Ну, конечно же, имеют. Загвоздка лишь в том, что по чисто биологическим причинам им это не потянуть.

Здесь Дженел просто пришла в ярость.

— Все это полная ерунда, — сказала она. — Мы можем трахаться с той же легкостью, что и вы. Нам наплевать. Это как раз вы, мужчины, подняли весь этот шум о том, что секс такая важная и серьезная вещь. И вся эта ваша ревность и желание обладать нами, будто мы ваша собственность.

Это была ловушка, и Дженел, как я и рассчитывал, в нее угодила.

— Да нет, я не это имел в виду, — начал я. — А ты знаешь или нет, что для мужчины шансы подцепить гонорею от женщины равны от двадцати до пятидесяти процентов, а вот для женщины шансы подцепить гонорею от мужчины уже равны от пятидесяти до восьмидесяти процентов?

На какое-то мгновение она выглядела ошарашенной, и от этого выражения детского изумления на ее лице я получил настоящее удовольствие. Как и большинство людей, она ни черта не знала о венерических болезнях и о том, как все это работает. Что касается меня, то как только я начал обманывать жену, я пошел и прочитал об этом предмете все, что смог найти. Настоящим кошмаром для меня была мысль, что я могу подцепить гонорею или сифилис и заразить Валери. Это одна из причин, почему я чувствовал себя так паршиво, когда Дженел рассказывала о своих любовных связях.

— Ты все это выдумываешь, чтобы напугать меня, — сказала Дженел. — Тон у тебя тогда бывает такой самоуверенный и прямо профессорский: ты все это специально сочиняешь.

— Нет, — сказал я. — Все это правда. У мужчин в период от одного до десяти дней происходят слабые прозрачные выделения, а женщины в большинстве случаев даже не знают, что у них гонорея. От пятидесяти до восьмидесяти процентов женщин могут не иметь никаких симптомов на протяжении недель и месяцев, или у них появляются зеленоватые или желтоватые выделения. А еще появляется грибной запах от половых органов.

Хохоча, Дженел свалилась на кровать, задрав голые ноги.

— Теперь я точно знаю, что ты дурачишься.

— Нет, это правда, — ответил я. — Без дураков. Но с тобой все в порядке. Я отсюда чувствую.

Я надеялся, что шутка скроет мое злобное настроение.

— Ты знаешь, обычно узнают об этом только тогда, когда об этом скажет партнер.

Дженел опустила ноги и выпрямилась.

— Спасибо тебе большое, — заметила она. — Ты что, готовишься мне сообщить, что заразился и, следовательно, я тоже?

— Нет, — ответил я. — Я чист, но уж если я подцеплю что-нибудь, то буду знать наверняка, что это либо от тебя, либо от моей жены.

Дженел посмотрела на меня саркастически:

— Но твоя жена вне подозрений, так?

— Совершенно верно.

— Так вот, чтоб ты знал, — сказала Дженел, — я бываю у своего гинеколога каждый месяц и прохожу полное обследование.

— Это все муть, — сказал я.