Нет, здесь, в моей комнате я был в безопасности. Тепло, светло, и мухи не кусают. И этот ветер, яростно швыряющий хлопья снега в мое окно, не мог достать меня. Нет, я не выйду отсюда. Этой зимой не выйду.

Там, снаружи, дороги обледенели, и мою машину может занести, и тогда смерть надругается надо мной. Какой-нибудь вирус вместе с простудой может проникнуть в меня и отравить мою кровь и спинной мозг. Помимо смерти, были еще тысячи опасностей. Смерть могла заслать своих шпионов сюда, в мой дом, и даже в мой собственный мозг. Против них я предусмотрел защитный заслон.

По стенам своей комнаты я развесил графики. Расписание моей жизни, моей работы, моего спасения: моя защита. Я собрал материал для романа о Римской Империи — чтобы спрятаться в прошлом. Если мне нужно схорониться в будущем — у меня был роман о двадцать пятом веке. Сотни книг стояли на полках — читать, занимать свой мозг.

Я пододвинул огромное мягкое кресло к окну, чтобы можно было в комфорте созерцать падающий снег. Запел сигнальный звонок. Меня звали на ужин. Моя семья собралась внизу и ждет меня, моя жена, мои дети. Что с ними происходило все это время? Я вглядывался в снег за окном, теперь снаружи бушевала настоящая метель. Внешний мир стал абсолютно белым. Снова зазвонил звонок, более настойчиво. Если бы я был жив, я бы спустился вниз, в приветливую уютную столовую и сел бы вместе с семьей за обеденный стол. Я смотрел на снег. Снова звонок.

Я сверился с рабочим графиком. Уже написана первая глава о Римской Империи и десять страниц заметок к роману о двадцать пятом столетии. В это мгновение я принял решение, что буду писать о будущем.

Опять звонок, долгий и настойчивый. Я закрыл на ключ двери своего кабинета и, спустившись вниз, прошел в столовую, и, входя в нее, облегченно вздохнул.

Все они были здесь. Уже почти взрослые дети, которые скоро покинут нас. Милое лицо Валери. Она в домашнем платье и переднике, ее роскошные волосы забраны назад. Щеки ее раскраснелись — может быть, из-за жара плиты, а может быть, после ужина она пойдет на свидание с любовником? Возможно ли это? Узнать это я не имел возможности. Даже, если так, стоит ли жизнь того, чтобы выяснять такие вещи?

Я сел во главе стола. Обменялся шутками с детьми. Я принялся за ужин. Улыбался Валери и хвалил еду. После ужина я вернусь в свою комнату, буду работать и чувствовать себя живым.

Осано, Маломар, Арти, Джордан. Мне не хватает вас. Но вы не достанете меня. А вот те, кого я люблю, сидящие за этим столом — могут когда-нибудь, и мне об этом нужно беспокоиться.

Во время ужина мне позвонил Калли и попросил, чтобы я встретил его в аэропорту. Он приезжает в Нью-Йорк по делу. Больше года я ничего не слышал о Калли, и по его голосу я мог судить, что у него неприятности.

Я приехал в аэропорт раньше, купил несколько журналов, чтобы почитать, потом выпил кофе с сандвичем. Когда я услышал объявление о прибытии его рейса, пошел к выдаче багажа, где всегда ожидал его. Как это всегда бывает в Нью-Йорке, первые чемоданы появились лишь минут через двадцать. Большинство пассажиров к этому времени уже стояли возле карусели ожидая свои вещи, но Калли среди них все еще не было. Я продолжал высматривать его. Толпа начала редеть, и через какое-то время на карусели осталось лишь несколько чемоданов.

Я позвонил Валери, но она сказала, что за это время никто мне не звонил. Тогда я позвонил в справочное авиакомпании TWA узнать, был ли в списках пассажиров Калли Кросс. Мне ответили, что билет был им заказан, но к рейсу он не явился. Позвонил в Вегас, в Занаду, и мне ответила секретарша Калли. Да, сказала она, насколько ей известно, Калли полетел в Нью-Йорк. Она знала, что его нет в Вегасе, и что он должен вернуться через несколько дней. Меня это не встревожило. Что-то, видимо, изменилось в его планах. Калли постоянно летал в разные точки Соединенных Штатов и по всему миру по делам своего отеля. Какое-то срочное дело в последнюю минуту изменило его планы.