Все еще улыбаясь, она перевела взгляд с Вирджинии на Юстаса, сидевшего в машине.

— А кто твой друг?

— О! Это Юстас Филипс.

Юстас наконец решил вылезти из кабины. Он спрыгнул на гравий и, обогнув капот «лендровера», подошел поближе, чтобы его представили. Ненавидя саму себя, Вирджиния взглянула на него глазами матери: мощные широкие плечи под моряцким свитером, загорелое лицо, сильные мозолистые руки…

Миссис Парсонс грациозно шагнула ему навстречу.

— Как поживаете?

— Здравствуйте, — сказал Юстас, вперив в нее немигающий взгляд своих синих глаз. Она было протянула руку для рукопожатия, но Юстас или не заметил ее движения, или предпочел его проигнорировать. Рука миссис Парсонс упала. Ее тон стал еле заметно, на одну сотую градуса, холоднее.

— Где же вы с Вирджинией познакомились?

Вопрос прозвучал совершенно невинно, даже игриво.

Юстас оперся о капот «лендровера», сложив руки на груди.

— Я живу в Лэнион, на ферме, которая называется Пенфолда.

— Ах да, конечно, тот пикник! Наслышана о нем. Как славно, что вы повстречались сегодня.

— Совершенно случайно, — твердо сказал Юстас.

— Но так даже лучше! — Она улыбалась. — Мистер Филипс, мы как раз собирались выпить чаю. Не хотите ли присоединиться?

Юстас покачал головой. Он по-прежнему не сводил глаз с ее лица.

— Я должен подоить семь десятков коров. Думаю, мне пора ехать.

— О, конечно. Я и в мыслях не имела отрывать вас от работы.

Она говорила тоном аристократки, отпускающей садовника, хотя на ее лице все так же сияла улыбка.

— Вам это и не удалось бы, — ответил Юстас и пошел назад к машине.

— До свидания, Вирджиния.

— О! До свидания, — слабым голосом пролепетала Вирджиния. — И спасибо, что довезли меня до дому.

— Я вам позвоню.

— Да, обязательно.

Он еще раз кивнул ей на прощание, а потом завел мотор, включил передачу и, не оборачиваясь, рванул с места, промахнул подъездную аллею и скрылся из виду, оставив Вирджинию и ее мать стоять, глядя ему вслед, в облаке пыли.

— Что ж, — сказала миссис Парсонс; несмотря на улыбку, было видно, что она сильно раздражена.

Вирджиния молчала. Собственно, что тут было говорить.

— Какой очаровательный молодой человек! Я хочу сказать, в этих местах кого только не встретишь… Зачем это он собрался тебе звонить?

Она говорила так, будто знакомство с Юстасом Филипсом было чем-то вроде забавы, общей для них с Вирджинией.

— Он предложил мне приехать в Лэнион, выпить чаю с его матерью.

— Как мило! Ну просто «Холодная ферма»!

С неба начал моросить мелкий дождь. Миссис Парсонс взглянула на низкие облака и вздрогнула.

— Сколько можно стоять на ветру? Пойдем, чай на столе.

На следующее утро мать объявила, что простудилась — постояла вчера на ветру — и чувствует себя неважно, поэтому останется дома. Поскольку погода была ужасная, никому не пришло в голову спорить с ней, так что Элис разожгла в гостиной камин, и миссис Парсонс устроилась у жизнерадостно потрескивающего огонька, укутав колени пушистым мохеровым пледом.

— Со мной все будет в полном порядке, — сказала она Вирджинии, — а вы с Элис езжайте и не беспокойтесь обо мне.

— Что ты имеешь в виду? Мы должны ехать? Куда?

— В Фальмут. На ланч в Пендрейне. — Вирджиния недоуменно уставилась на мать. — Дорогая, прошу, не будь такой бестолковой! Миссис Менгениот пригласила нас лет сто назад.