— Нет. Я буду прикрывать вас. Всех.

— Али.

— Не спорь.

Прозвучало это не самым лучшим образом. Мне приказывали подвергнуть свою жизнь опасности, указывали на моё место. Я вскинула голову и вздрогнула. Во взгляде Али не было зрачка. Была расправленная рыжая бездна, в точности как наше светило… Он вообще человек?! Этот мальчишка? Или из-за побратимства с песчаным муравьиным львом пошли такие изменения?

— Нет… — Ен чуть отступил, покачав головой. — Это не из-за меня.

Что ж… Надеюсь, мне простят… Но этот мальчишка должен находиться в своём уме, чем бы это ни было. Размахнувшись, я хлопнула ребёнка по щеке, а когда взгляд Али прояснился, тихо повторила:

— Если ситуация пойдёт по самому худшему развитию событий, ты садишься на ящера и убираешься отсюда прочь. Рамир проведёт тебя через пески туда, куда укажет пустыня.

— Зеоннала…

— И контролируй свою силу, ребёнок. То, что внутри тебя — тебе ещё не подвластно, — моими губами на мгновение заговорила сама Пустыня. — Если ты поддашься этому, ты уже не вернёшься. Император с удовольствием прихватит свеженькое молоденькое тело. С ним ты не справишься.

Али низко опустил голову.

Он всего лишь ребёнок…

Что у нас за мир, что такие светлые дети должны нести на своих плечах груз ответственности за народы?

Шагнув вперёд, я обняла мальчишку, на мгновение прижала его к себе:

— Никто не говорил, что это будет очень легко, Али.

— Я помню, — отозвался он тихо-тихо. — Просто… Я не могу оставить там Тачи, нашего шамана, Ена, тебя. Вы и Хан — всё, что у меня есть. Я понимаю, что ты пыталась сказать… Но если я позволю кому-то из вас погибнуть, что останется от меня? Кем буду я после этого? Уже не собой…

Погладив Али по макушке, я кивнула. Он был, безусловно, и вне всяких сомнений прав. Невозможно предсказать, как отразится на Али смерть тех, кого он уже впустил в своё сердце и свою душу.

— Тебе придётся повзрослеть, — в один голос с мамой сказали мы. — И очень быстро, ребёнок…

Али кивнул и отступил, глядя на меня уже своими глазами:

— Вытащи оттуда шамана и Тачи. А я, если пойму, что происходит что-то нехорошее и неправильное, отправлюсь отсюда прочь.

— Договорились. Ен?

— Я понял тебя, — согласился мальчишка.

— Рамир?

— Присмотрю, чтобы никто не зашёл сзади.

— Тогда начинаем.

К тому моменту, как мы с Еном скатились по песчаной дюне вниз (мама самым бесчестным образом подыгрывала нам обоим), шестерых охранников, сопровождающих Сантра, уже не было в мире живых.

Али очень быстро запомнил то, что я ему говорила на первом этапе — не оставлять в живых никого, кто может напасть и ударить в спину.

Шаман только дёрнулся в сторону, когда Ен скользнул мимо него в нору, а потом спохватился и кинулся следом.

Сантр же загородил дорогу мне самой.

— Ты смотри, мы опять встретились, деточка! Причём… раз здесь ты, значит, здесь не двойник, а настоящий наследник! Вот свезло-то! Убью его и притащу труп императору, он будет просто счастлив!

— Думаю, ты догадываешься, что для этого тебе придётся пройти через мой труп.

— Не угадала! Этого делать мне не обязательно. Император сказал, что готов пощадить тебя. Убьёшь парнишку своими руками и добро пожаловать в самые высшие слои общества. Даже не наложницей, станешь его женой. Представляешь, какая честь безродной смертнице? В противном случае, уж не обессудь, придётся тебя убить. Верные люди — это такая проблема.