Когда я вышел из шахты, рабочие стояли прямо возле входа. Хоть кол на голове теши, сказал ведь в стороне стоять. Мои друзья стояли слева от входа. Икэда указал на рабочих и развел руками.

— Они меня не слушают!

— Мы за своего дайме переживаем! — встрял староста горнорабочих и сделал шаг вперёд. — Он туда один пошёл, а вы тут остались!

— Потому, — прервал я старика, — что они знают, я справлюсь. И мои друзья меня слушают, в отличие от моих госи!

Последнюю фразу я произнес с нажимом.

— Не вели казнить, господин Акиро! — сказал старик со страхом в глазах и упал ниц прямо на камни. Следом за ним то же самое сделали остальные горняки. — Мы просто переживали за тебя!

— Не буду я никого казнить, — ответил я, не торопясь поднимать распластавшихся на земле. — Я пришел сюда, чтобы спасти своих госи, а не убивать. А теперь встаньте. Там в шахте лежит убитый маг. Вытащите его, тщательно обыщите и похороните вместе с остальными. Всё что у него найдёте, отнесите моей матери.

— Госпожа Тэкера жива? — спросил поднимаясь старик. Он улыбался, а глаза увлажнились. — Но ведь все говорят, что она умерла от тяжелой болезни.

— Это был специально распространенный слух, — сказал я. — Она в полном порядке.

— Хвала богам! Она добрая госпожа. Пусть боги берегут тебя, господин Акиро! Спасибо тебе большое за всё, что ты для нас сделал! Мы никогда не забудем.

— И я про вас не забуду. Особенно если вы будете поставлять больше качественной руды. Наша семья сейчас в этом очень нуждается. А сейчас отведите меня к раненому.

Обожженный лежал в стороне на траве под сосной. В сознание он так и не приходил. Учить его медитации я не собирался. А вот попробовать направить в него потоки космической энергии стоит. Я сел в позу лотоса возле его головы, обхватил лицо руками, как делал это уже с Акеми. Вот только она маг, а получится ли трюк с госи? Потоки сначала сопротивлялись, потом начали переходить в тело горняка. Он часто задышал и начал стонать.

Где-то позади я услышал вскрик парнишки, его сына. Похоже он хотел броситься к отцу, но горняки его удержали. Мой исцеляемый начал двигать руками и ногами, я чувствовал, как энергия космоса наполняет его тело. Когда я понял, что дальше будет перебор, убрал руки от его лица, открыл глаза и встал. Горняк сел и стал себя ощупывать. Вместо обширных ожогов на его теле были свежие розовые рубцы.

Я не стал ждать от него благодарности и раболепных речей, а позвал друзей, и мы пошли вниз по склону на выход из деревни. Вслед сыпались слова благодарности, но я лишь поднял руку и шёл не оглядываясь.

— Слышь, Акиро? — спросил Кэйташи, поравнявшись со мной. — У меня теперь язык никогда не повернется назвать тебя сусликом. Вот пытаюсь, а не получается. Ты вообще крутой перец!

— И ты туда же? — ответил я. — Хватит с меня воспеваний от моих госи, так что заканчивай с этим. Я тебя тоже пингвином не назову никогда. Ты за это время стал другим человеком. Но шут в тебе остался.

— Это плохо? — спросил Кэйти и поморщился, как от боли.

— Нет, в какой-то степени мне это даже нравится. Пожалуй, лучший способ разрядить обстановку. Только со своими госи так себя не веди, ты все-таки наследник.

— Ну ладно тебе, — заржал Кэйти и махнул рукой. — Я же не путаю теплое с мягким.

— Вот и хорошо.

— Я горжусь, что ты мой друг, — сказал он неожиданно серьёзно.

— И я, — поддержала его Акеми.

— И мы, — добавил Тору.

— А я горжусь вами, — сказал я, остановился и повернулся так, чтобы всех видеть. — Я горжусь, что у меня есть такие друзья.