— Я верю в тебя, Акиро! Надеюсь увидимся очень скоро.

— Я тоже на это очень надеюсь, — ответил я, нисколько не кривя душой. Ведь как только я раскрою свой унаследованный дар, я смогу вернуть своих друзей. И мою Акеми. При каждом воспоминании о ней щемило сердце.

Кенджи поднялся по трапу, дверь закрылась. Мастера и наша троица отошли подальше к воротам, и шаттл взмыл в небо, разметав пыль и сухую траву. Чтобы пыль и мелкий песок не попали в глаза, пришлось зажмуриться.

Первым делом нас отвели в комнату хранения, где мы сдали всё имеющееся у нас оружие (да, да, у братцев оно тоже имелось) и одежду, в которой мы прилетели. Взамен выдали легкое кимоно из тонкой белой ткани. Для жарищи, что здесь стояла, самое то.

Занятий в первый не было запланировано. Нас вместе с другими адептами собрали в аудитории и объяснили правила поведения в стенах школы и вкратце описали, как будут проходить занятия. Всем выдали базовый набор учебников и тетради для конспектов. Один парень спросил насчет писчих принадлежностей, на что получил ответ «они вам не понадобятся». Очень интересно, а на хрен тогда тетради?

Ещё удивило полное отсутствие компьютеров, планшетов и других достижений цивилизации. Мы словно вновь оказались в далеком прошлом. Электричеством даже и не пахло, всё освещение и механизмы питались только от магических источников энергии. Ну с освещением всё понятно, а вот о механизмах чуть позже.

После ознакомительной экскурсии по территории школы и школьному музею, где были выставлены все представители местной фауны, с которыми нам придется встречаться (такие монстры мне и в страшных снах не снились), нас развели по комнатам в общежитии. Условия здесь были более, чем спартанские — в небольшой комнате четыре двухъярусных кровати, длинный стол с лавками и один санузел. На восемь студентов! Поводы для негативного взаимодействия с другими адептами появились в первые же минуты.

Парни, привыкшие к аристократическому образу жизни, были крайне удивлены и ошарашены аскетизмом общаги. Похоже для них это уже было серьёзным испытанием. Зато я чувствовал себя здесь, как рыба в воде. В детстве я несколько лет провел в приюте для сирот, там было гораздо жестче.

Пока начался спор, кто первый пойдет в душ, я зашел туда и заперся изнутри. Особо отчаянные некоторое время барабанили в дверь. Когда я предложил им некоторые адреса для пешего похода, от меня отстали. Я не то, чтобы сильно нуждался помывке, просто нужно было показать себя.

Когда я вышел из душа, в комнате царил гвалт. Все хотели спать на кроватях первого яруса, и никто не хотел лезть на второй. Когда я подошёл к кровати справа от окна, Эрле и Гудро сразу отошли в сторону. Со мной они бодаться не собирались. Они даже помогли мне отодвинуть в сторону особенно страждущих, которым это место тоже понравилось.

Вопрос решился окончательно, когда я бросил свои вещи и обернулся, продемонстрировав черные глаза. В комнате наступила тишина и споры затихли.

Определив своё место, я распределил по местам остальных. Эрле и Гудро я также определил на первый ярус. Оставшееся место на первом ярусе я отдал парню, который несмотря на достаточно впечатляющую мускулатуру вел себя гораздо приличнее и воспитаннее оставшихся четырёх. Тех же, несмотря на бубнеж и выпендрёж распределили по верхним кроватям. Наконец наступила полная тишина.