В пути они ожидали встретить притоки реки, но основное русло реки оставалось единственным. Между водой и гранитным выступом на известняковой платформе лежал мощный слой лёсса, изъеденного жесткими южными ветрами летом, зимними морозами, штормовыми ветрами, налетавшими с моря на западе. Редкие дожди, смена экстремальных температур прорезали в известняке глубокие трещины. Местность была покрыта скудной растительностью. Деревья здесь не росли, только кустарник, выносящий жуткие морозы и жару.

Эйла увидела незнакомое растение. На вид оно было голым и сухим, но когда она сломала его, чтобы потом использовать для костра, то обнаружила, что растение было живым. Изредка попадались маленькие желтые цветы.

Скудность растительности влекла за собой бедность животного мира. Только большие стада антилоп-сайга были здесь исключением. По крайней мере таких стад в степях не водилось.

Эйла остановилась и стала рассматривать стадо каких-то неуклюжих животных. Джондалар же подъехал к реке, чтобы взглянуть на поваленные стволы деревьев на берегу. С этой стороны деревья не росли. Вернувшись, он сказал Эйле:

— Возможно, эти бревна могли оставить люди из Речного племени. Кто-то хотел сделать лодку. Но их могло выбросить и течение.

Эйла кивнула и указала вдаль:

— Посмотри на этих антилоп.

Джондалар вначале ничего не увидел, потому что животные имели пыльно-серую окраску. Затем он приметил очертания рогов, с концами, направленными слегка вперед.

— Они напоминают мне об Изе. Дух Сайги был ее тотемом. При виде этих антилоп Эйла всегда улыбалась.

Волк приготовился было к охоте, но антилопы бегали так быстро, что он редко мог приблизиться к ним. Обычно стада антилоп насчитывали по десять — двенадцать особей, в основном самок. Но здесь стада состояли из пятидесяти и более антилоп.

Видели они каменных козлов и муфлонов, предпочитающих крутые откосы. Здесь бродили и огромные стада зубров. Встречались лани, олени, бизоны и множество онагров. Уинни и Удальца особенно привлекали онагры, так похожие на лошадей. Даже помет их пах одинаково.

Обычными здесь были суслики, хомяки, зайцы, сурки и дикобразы, которых Эйла видела впервые.

Река часто меняла направление. В отличие от левого берега противоположный становился все изрезаннее. Ручьи и реки проложили здесь глубокие овраги и ущелья, которые поросли лесом. Иногда река растекалась по нескольким рукавам, но это не походило на дельту. Как ни странно, Эйла скучала по пению лягушек, которых сменили ящерицы и гадюки, однако совсем не скучала по комарам.

— Эйла, взгляни! — Он показал на простейшую конструкцию из бревен и досок у самой воды. — Это пристань. Сделана Речным народом.

Хотя она не знала, что такое пристань, но это явно было сделано людьми. Волнение охватило женщину.

— Это значит, что люди рядом?

— Возможно, сейчас их нет, поскольку нет лодок, но они где-то недалеко. Это место они посещают часто. Они не стали бы строить пристань, если бы редко бывали здесь или жили далеко.

Внимательно изучив постройку, Джондалар взглянул вначале вверх по течению реки, затем на противоположный берег.

— Не уверен, но думаю, что эти люди живут на том берегу и сюда приплывают на охоту, для сбора трав или еще почему-то.

Они внимательно стали рассматривать противоположный берег. До этого они оглядывали его мельком, не вдаваясь в детали. Эйла подумала, что они, наверное, пропустили много мест, где жили люди.

Немного погодя Джондалар заметил какое-то движение на воде.