— Хочу познакомить тебя, Эйла, — сказал Джондалар.

Она посмотрела на его спутников. Один из них, более молодой, не уступал ростом Джондалару, другой был ниже. Они очень походили друг на друга. Старший, протянув руки, сделал шаг к ней.

— Эйла из племени Мамутои, это Карлоно, вождь племени Рамудои, — произнес Джондалар.

— Именем Мадо, Матери Всех Живущих в воде и на земле, приветствую тебя, Эйла из племени Мамутои. — Карлоно взял ее руки. Он говорил на языке Мамутои лучше, чем Доландо, поскольку несколько раз ходил к устью Великой реки.

— Именем Мут благодарю тебя за гостеприимство, Карлоно из племени Шарамудои.

— Ты должна увидеть нашу пристань, — сказал Карлоно, размышляя о том, что никогда прежде не слышал такого странного акцента, как у Эйлы. — Джондалар сказал мне, что обещал покатать тебя на настоящей лодке.

— С удовольствием принимаю приглашение, — улыбнулась Эйла.

От мыслей о ее акценте Карлоно перешел к оценке ее внешности. Эта женщина была очень красивой, под стать Джондалару.

— Джондалар рассказывал мне о ваших лодках и о ловле осетра.

Мужчины рассмеялись, как будто услышали шутку, а Джондалар слегка покраснел.

— А он не рассказывал, как поймал пол-осетра?

— Эйла из племени Мамутои, — вмешался в разговор Джондалар, — это Маркено из племени Рамудои, сын дома Карлоно и друг Толи.

— Добро пожаловать, Эйла, — просто сказал Маркено, зная, что официально ее приветствовали уже много раз. — Ты уже познакомилась с Толи? Ей будет приятно, что ты здесь. Порой она скучает по своим родственникам Мамутои. — Он владел языком почти в совершенстве.

— Да, я познакомилась с ней и с Шамио. Она красивая девочка.

Маркено просиял.

— Я тоже так думаю, хотя и не положено так говорить о собственной дочери, вернее, дочери моего дома. — Он повернулся к Дарвало: — Как Рошарио?

— Эйла лечила ее руку. Она — целительница.

— Джондалар сказал нам, что она сделала это очень искусно, — уклончиво сказал Карлоно, подумав про себя, что еще неизвестно, как заживет рука.

Эйла заметила его уклончивость, но это было понятно в данных обстоятельствах. Не важно, что им нравился Джондалар. В конце концов, она для них чужестранка.

— Дарвало и я идем собирать травы, которые я видела по пути сюда. Рошарио все еще спит, и я хочу заранее приготовить питье для нее. С ней сейчас Доландо. Кстати, мне не нравятся глаза у Удальца. Надо бы найти те белые растения, чтобы помочь ему, но сейчас нет времени. Джондалар, промой его глаза холодной водой. — Улыбнувшись, она подозвала Волка, кивнула Дарвало, и они направились к горе.

Вид с тропы возле горы был не менее впечатляющим, чем тот, что предстал перед ними утром. Затаив дыхание, Эйла посмотрела вниз. Дарвало шел впереди, и она обрадовалась, когда он показал ей более короткий путь. Волк обследовал территорию вдоль тропы, деловито обнюхивая все подряд. Вначале, когда Волк внезапно выныривал на тропу, юноша пугался, но потом привык к этим появлениям. Задолго до того, как они подошли к липе, воздух наполнился ароматом меда и гулом пчел. От дерева, возникшего за поворотом стены, разносился приторный запах маленьких зеленовато-желтых цветов. Пчелы были так поглощены сбором нектара, что не обращали внимания на появление людей, хотя Эйла стряхнула несколько пчел, срывая соцветия липы. Пчелы просто отлетели в сторону.

— Почему это нужно для Рош именно сейчас? — спросил Дарвало. — Люди всегда заваривали липовый чай.

— Да, у него хороший вкус, но к тому же он очень полезен. Если тебе плохо, ты раздражен, сердишься, он действует успокаивающе.