— Это и есть ниткотягатель, или игла? — спросила женщина, передавая иглу Ларонии.

— Да. Я покажу, как ею пользоваться. — Отделив тонкую жилу от пучка, Эйла послюнила конец жилки, помяла пальцами и сунула ее в отверстие иглы. Продев жилку, она небольшим острым инструментом проделала дырки по краю материала. Затем Эйла стала показывать, как пользоваться новым приспособлением. Она просунула иглу сквозь отверстие и протянула жилку вслед за иглой.

— О! — Люди подсели ближе, женщины дружно вздохнули. — Посмотрите! Ей не надо просовывать нитку, она просто ее тащит. Можно попробовать?

Эйла передала одежду по кругу, попутно показывая и рассказывая, как этим приспособлением пользоваться, а также поведала, как у нее возникла эта идея и как все в Львином стойбище помогали ей усовершенствовать иглу.

— Хорошее шило, — рассмотрев инструмент, сказала Золандия.

— Его сделал Уимез из Львиного стойбища. Он также придумал, как просверлить дырку в игле.

— Наверное, этот инструмент трудно сделать? — спросил Лозадуна.

— Джондалар говорит, что Уимез ни в чем не уступает Даланару и даже превосходит его.

— Это высшая похвала с его стороны, — сказал Лозадуна. — Все знают, какой мастер Даланар. О его искусстве ходят рассказы даже по эту сторону ледника, в частности среди Лосадунаи.

— Но Уимез тоже известный мастер! Обернувшись, все увидели Джондалара, Ладуни и других охотников, которые входили в пещеру, неся убитого ими каменного козла.

— Вам повезло! — сказала Вердеджия. — Если никто не возражает, я хотела бы взять шкуру, потому что мне нужна козья шерсть для постели Мадении в день ее Воссоединения. — Она торопилась сделать заявку раньше всех.

— Мама! — растерянно произнесла Мадения. — Как ты можешь говорить об этом?

— Мадения должна пройти Первый Ритуал, прежде чем произойдет Воссоединение, — заметил Лозадуна.

— А по-моему, пусть она забирает шкуру, — сказала Ларония, — для чего бы она ни понадобилась. — Она знала, что женщина просила шкуру из жадности. Не часто удавалось добыть козла. Его шерсть была редкостью и высоко ценилась, а в конце зимы она становилась особенно густой и прочной.

— Мне тоже все равно, — сказала Золандия. — Свежая козлятина разнообразит наш стол в день праздника Великой Матери.

Некоторые согласились неохотно, но никто не возражал. Вердеджия улыбалась, пытаясь скрыть удовлетворение. Сделав заявку первой, она, как и надеялась, обеспечила себе ценную шкуру.

— Свежая козлятина хороша с сушеным луком и голубикой.

Все снова оглянулись на вход в пещеру. Эйла увидела молодую женщину с ребенком на руках, другой держался рядом. За ними шел молодой человек.

— Филония! — Ларония и Ладуни ринулись к дочери, а за ними и остальные. Молодая женщина не была здесь чужой. После объятий Ларония взяла грудного ребенка, а Ладуни взял на руки маленькую девочку, а затем посадил ее к себе на плечи. Она смотрела на всех сверху вниз и улыбалась.

Стоя рядом с Эйлой, Джондалар, улыбаясь, смотрел на происходящее.

— Девочка, возможно, моя родственница! — сказал он.

— Филония, посмотри, кто здесь. — Ладуни подвел ее к ним.

— Джондалар? Ты? — Она удивленно посмотрела на него. — Я даже не думала, что ты можешь вернуться. А где Тонолан? Вот кого я хотела бы увидеть!

— Сожалею, но Тонолан живет в другом мире.

— Печально слышать об этом. Я хотела бы показать ему Тонолию.