Прекрасный луг, еще накануне полный цветов и свежей травяной поросли, превратился в голую пустыню. До самого горизонта перед ними простиралась земля, лишенная растительности. Ни листочка, ни травинки — словом, ни малейшего намека на то, что на этой земле еще недавно что-то росло. Единственным признаком жизни было несколько скворцов, скачущих в поисках отставшей саранчи. И все же обнаженной земле было суждено вскоре оправиться от опустошения, нанесенного ей созданными ею тварями. Благодаря семенам и корням здесь появятся новые зеленые побеги.

В противоположной стороне людям открылось совсем другое: на востоке сверкало, отражая солнечные лучи, огромное пространство воды. То было Беранское море.

Вглядевшись, Эйла поняла, что это — то самое море, которое она видела в детстве. На южной оконечности полуострова, который врезался в море с севера, находилась пещера, где она жила с Кланом Брана, когда была маленькой. Жизнь в Клане зачастую была трудной. Эйла помнила много хорошего из своей юности, но мысль о насильно отнятом у нее сыне печалила ее сердце.

Конечно, ему лучше всего было оставаться в Клане. Уба заменит ему мать. Бран научит мальчика охоте с копьем, пращой, обычаям Клана. Дарка примут и полюбят, над ним не будут издеваться, как над Ридагом. Она не могла не думать о сыне. Обитает ли Клан по-прежнему на этом полуострове, или они перебрались поближе к тем, что жили на равнине или в горах на востоке?

— Эйла! Смотри! Это дельта, и ты можешь видеть Донау или по крайней мере часть ее. С той стороны острова вода грязная, мутная. Думаю, что это главный северный рукав. Да, это так. Вот оно — устье реки Великой Матери.

На него тоже нахлынули печальные мысли. Когда он видел эту реку в последний раз, он был с братом. А теперь Тонолан находится в мире духов. Внезапно ему припомнился кристалл опала, который он захватил в тех местах, где Эйла похоронила его брата. Она сказала, что в этом камне содержится душа Тонолана, и он решил подарить этот камень матери и Зеландонии. Наверное, надо вытащить его из сумки с грузом, чтобы иметь все время с собой?

— Джондалар! Там, у реки, дым! — возбужденно закричала Эйла.

— Возможно…

— Давай поедем побыстрее. Что это может быть? Вдруг это кто-то, кого ты знаешь?

— Может быть. Шарамудои иногда заплывают очень далеко. Вот так Маркено встретил Толи. Она жила в стойбище у Мамутои, которые прибыли сюда за солью и раковинами.

Он остановился, внимательно оглядывая дельту и остров.

— Мы совсем рядом с местом, где Бреси устроила Ивовую стоянку прошлым летом. Прошлым летом?.. Когда ее люди спасли нас с Тоноланом в зыбучих песках, они привели нас туда.

Джондалар закрыл глаза, но Эйла услышала боль в его голосе.

— Это были последние люди, которых видел мой брат. Потом мы пошли дальше, и я думал, что постепенно он забудет о Джетамио, но он не хотел жить без нее. Он мечтал о смерти… А затем мы столкнулись с Бэби.

Джондалар посмотрел на Эйлу, и та заметила, что выражение его глаз изменилось: хотя в них все еще сквозила боль, однако взгляд был полон любви к ней. Силу этого чувства было невозможно передать словами, но во взгляде мелькнуло и нечто напугавшее ее.

— Все же мне никак не понять, почему Тонолан желал смерти. — Он отвернулся и послал Удальца вперед. — Поехали. Ты же сама спешила.

Уинни перешла на рысь, а затем на галоп. Впереди скакал жеребец. Они направлялись к реке. В захватывающей скачке печальное настроение, овладевшее ими, развеялось. Возбужденный Волк несся рядом с ними. Когда они достигли воды и остановились, Волк задрал морду и издал долгий мелодичный вой. Эйла и Джондалар взглянули друг на друга и улыбнулись при мысли, что это достойный способ объявить об их прибытии к реке, которая будет их спутником на долгом пути к дому.