Из коридора виднелись деревянные стены кабинета священника. В углу мерцала масляная лампа.

— Вдруг это последний шанс! — Ямато многозначительно посмотрел на Джека.

— А как же ты?

— Мне поможет Акико, — ответил Ямато, убирая руку с плеча друга. — Отыщи журнал.

Джек стал осторожно пробираться в кабинет отца Бобадилло. Несмотря на бушующую снаружи битву, в коридоре было пустынно: почти вся стража ушла защищать крепостную стену. Остановившись у двери, Джек посмотрел внутрь и немедленно убрал голову.

Отец Бобадилло был в комнате.

Джек отважился заглянуть еще раз. Священник лихорадочно перекладывал все ценности из сундука в мешок. Подойдя к нише, он убрал с полки книги, а затем открыл тайник в стене.

Юноша едва сдержал вздох изумления. Так вот где священник хранит журнал!

Однако отец Бобадилло всего лишь пересыпал в мешок драгоценности и серебряные монеты. Закинув пожитки на плечо, он удалился в комнату для молитв.

Джек собирался идти следом, но отец Бобадилло внезапно остановился, как будто что-то забыл, и, обернувшись, задумчиво посмотрел на изображение святого Игнатия.

«Его-то он точно не возьмет», — подумал Джек.

Священник подошел к картине, сдвинул ее в сторону и нажал на деревянную панель. Раздался тихий щелчок.

За картиной был еще один тайник.

Отец Бобадилло пошарил внутри и вынул журнал, все так же обернутый непромокаемой тканью.

От неожиданности Джек не смог сдержать гнев.

— Так это были вы! — воскликнул он, бросаясь в комнату и обнажая меч. — Вы украли журнал! Вы убили моего отца!

Отец Бобадилло вздрогнул и обернулся. Испуг на его лице сменило презрение.

— Я ничего не крал, — холодно ответил он, не обращая внимания на меч. — Всего лишь забрал то, что принадлежит нам по праву.

Священник спокойно опустился на стул с высокой спинкой и посмотрел Джеку в глаза.

— Эти карты — собственность Португалии. — Иезуит положил сверток на стол. — Пока твой отец нагло не присвоил журнал, он хранился у португальского капитана. Твой отец был не только протестантским еретиком, но и вором.

— Это ложь! — От ярости у Джека затряслись руки.

— А ты никогда не задавался вопросом, откуда у твоего отца-англичанина такие глубокие знания морских путей? — Священник бесстрастно сложил руки на коленях.

Джек замешкался с ответом.

— Позволь открыть тебе глаза. Твой отец был пиратом. Он грабил корабли и однажды украл наш журнал. Я не убивал твоего отца: он сам подписал себе смертный приговор. Я всего лишь свершил правосудие от имени своей страны. Поскольку дело происходило в Японии, я счел, что палачом может быть ниндзя.

Джек растерялся. Возможно, отец Бобадилло лжет, но он посеял зерно сомнения в его душе. Отец никогда не рассказывал, откуда у него журнал, только говорил, что заработал его потом и кровью. Джек всегда считал, что отец имеет в виду опасности, подстерегающие моряка, а не пирата. И все-таки, сколько он себя помнил, журнал всегда был у отца. Значит, он его законный владелец.

Конечно, столько информации не собрать одному человеку за всю жизнь. В журнале были даже карты Тихого океана, где отец никогда не был. Чем больше Джек размышлял, тем больше вопросов у него возникало.

— И что же ты сделаешь, юный самурай? Разрубишь меня надвое? — спросил отец Бобадилло, с наслаждением наблюдая за борьбой чувств и сомнений на лице Джека.

Юноша опустил меч. Священник плотоядно улыбнулся.

— А может, это я должен судить тебя за измену? Обвинение — покушение на убийство. Вердикт — виновен.