Но стоило посмотреть вверх, и взгляду открывалась великолепная фреска. Огромный сокол пикировал вниз, широко раскинув крылья. Каждый штрих передавал силу и ловкость гордой птицы. «Наверное, каждый должен стать соколом, чтобы не превратиться в добычу», — подумал Джек.

— А вдруг даймё считает, что будет война? — предположил он вслух.

Еще год назад Кадзуки, главный недруг Джека, говорил, что Камакура, даймё провинции Эдо, хочет истребить христиан в Японии. С тех пор враждебные настроения стали заметнее, но до массовой резни пока не дошло.

— Пожалуй, ты прав, — задумчиво сказал Ямато. — Даймё, они такие. Вечно воюют друг с другом за территории.

— Совет регентов поддерживает мир уже десять лет, — возразила Кику. — Войны не было со времен битвы при Накасэндо. С чего бы ей начаться сейчас?

— А если даймё Такатоми имел в виду боевые искусства, которым мы учимся? — спросил Ёри. При мысли о войне его глаза округлились от страха.

— Интересно, что за тренировки тут пойдут? — встрял Сабуро, круглолицый живой мальчишка с густыми бровями. — В додзё не видно оружия. И кто будет учителем?

— Думаю, новый сэнсэй. — Акико указала на высокую стройную собеседницу Масамото.

Женщина с мертвенно-бледной кожей и бесцветными губами была одета в черное кимоно с белым оби. В теплых темно-карих глазах читалась глубокая печаль, а сильнее всего выделялись длинные, до талии, белоснежные волосы.

— Кто это? — спросил Сабуро.

— Накамура Оико, великая воительница, — с благоговейным трепетом прошептала Кику. — Отец рассказывал, что она прославилась после гибели мужа при Накасэндо: за ночь поседела от горя, а наутро возглавила войско и привела его к победе. О ее умении обращаться с нагинатой слагают легенды.

— Нагинатой? — переспросил Джек.

— Длинная деревянная палка с кривым лезвием, — объяснил Ямато.

— Женское оружие, — фыркнул Сабуро.

— Ничего подобного, — отрезала Акико, задетая репликой Сабуро. — Нагинату предпочитают женщины, потому что она длиннее меча и позволяет победить более крупного противника.

Девушка выразительно посмотрела на упитанного Сабуро. Тот невольно прикрыл живот рукой и открыл рот в надежде придумать достойный ответ.

— А кто рядом с сэнсэем Накамура? — быстро спросил Ёри, чувствуя, что разговор грозит обернуться ссорой.

Он указал на худощавого юношу с темными волосами, завязанными в пучок, и тонкими аристократичными чертами лица, на вид немного старше их. Юноша стоял рядом с сэнсэем Накамура и явно чувствовал себя легко и непринужденно в незнакомом месте.

— Это Такуан, ее сын, — раздался голос за спиной.

Джек обернулся: к ним подошла Эми, дочь даймё Такатоми — стройная длинноволосая девушка с пухлыми розовыми губами. Ее подруги — Тё и Кай — завороженно смотрели на новичка.

— Эми, как ты себя чувствуешь? — с поклоном спросил Джек.

Последний раз он видел Эми без сознания, когда женщина-ниндзя Сасори сбила ее с ног сильным ударом в шею.

— Хорошо, — холодно ответила она. — Правда, синяки долго сходили.

— Сожалею, — пробормотал Джек.

— Отец тоже сожалеет, что пригласил тебя в замок.

Джек растерянно замолчал. Когда-то ему казалось, что они подружатся. Эми бросила на Джека ледяной взгляд и грациозно удалилась в сторону Такуана.