— Хотим проверить, как Ямато владеет бо, — с невинной улыбкой добавил Сабуро.

— Любопытно, — ответил учитель, с подозрением оглядывая троицу. — А сейчас пора готовиться: первый урок сэнсэя Накамура сегодня днем. Не опоздайте!

Сэнсэй ушел выводить учеников из Така-но-ма.

— Прости, что втянул тебя в эту историю, — сказал Джек, когда они обувались. — Пойду и скажу Кадзуки, что бой отменяется.

— Нет! — Ямато схватил Джека за руку. — Кадзуки искал драки. Если мы сейчас отступим, я потеряю лицо.

— Так ты будешь драться? — с надеждой спросил Сабуро.

Ямато кивнул.

— Его пора проучить.

Вернувшись в крошечную спальню с бумажными стенами во Дворце львов, Джек переоделся в ги. Парадное кимоно он аккуратно свернул и оставил на полу рядом с мечами, боккэном и инро, где хранилась черная жемчужина Акико. Танто ниндзя лежал рядом, обернутый куском ткани, и Джек задвинул его под кимоно. Так было надежнее: с глаз долой — из сердца вон.

Поразмыслив, он поставил сверху даруму — деревянную куклу, на лукавом лице которой два года назад нарисовал единственный глаз; второй глаз положено нарисовать, когда исполнится загаданное желание. Даруме еще предстояло выполнить обещанное. А пока пусть охраняет от злого духа в кинжале Кунитомэ, решил Джек. Хотя, само собой, он не поверил ни единому слову хозяина чайного домика.

Услышав, что все выходят из комнат, Джек встал и торопливо полил бонсай на подоконнике. С тех пор как Уэкия взялся за ним ухаживать, деревце ожило.

Джек побежал во двор и вместе с друзьями отправился в Така-но-ма на первый урок сэнсэя Накамура. Никто не знал, какому виду единоборства она будет их учить, и большинство ребят на всякий случай захватили боккэны.

Во Дворце сокола они увидели деревянные столики, аккуратно расставленные на полу додзё в пять рядов. На каждом столике лежали бамбуковая кисточка для письма, баночка с тушью и чистые листы бумаги.

— Оставьте оружие у дверей, — тихо, но отчетливо велела сэнсэй Накамура.

Сэнсэй в черном кимоно неподвижно сидела под святилищем; ее волосы снежной волной струились по спине. Она терпеливо ждала, пока все тридцать учеников сложат боккэны и рассядутся по местам. Джек, скрестив ноги, сел на пол за столиком в третьем ряду, между Ямато и Сабуро. Акико, Кику и Ёри расположились перед ними. В первом ряду Джек заметил Эми, Тё и Кай: они устроились поближе к новенькому. Кадзуки и банда Скорпиона оккупировали весь задний ряд.

Тема урока оставалась загадкой, и ученики замерли в предвкушении. Джек огляделся: в додзё не было ничего даже отдаленно напоминающего нагинату. Раз нет оружия, подумал он, можно заниматься тайдзюцу, хотя этот вид единоборств они изучали с сэнсэем Кюдзо. Судя по листочкам бумаги, мог быть урок оригами, однако дзэн-буддизм, медитацию и духовные искусства преподавал сэнсэй Ямада. Глядя на тушь и кисточки, Джек опасался письменного экзамена. Писать он толком не умел, несмотря на все занятия кандзи с Акико.

Сэнсэй еще не проронила ни слова, но класс затих, будто по команде.

— Меня зовут сэнсэй Накамура, — спокойно произнесла она, — и я буду заниматься с вами хайку.

Ее слова подействовали на всех по-разному. Многие были разочарованы, однако лица нескольких учеников выражали неподдельный восторг.

— Что такое хайку? — прошептал Джек, глядя, как Ёри радостно схватил кисточку.

— Поэзия, — простонал Сабуро.

Сэнсэй сурово взглянула на Сабуро, и он умолк.

— Для тех, кто не знаком с такой формой, — продолжала сэнсэй Накамура, — я изложу основные принципы. Хайку — это короткое стихотворение, чаще всего из семнадцати слогов, в котором передается образ, связанный со временем года.