Вечерние лучи пробивались сквозь кроны деревьев, превращая потрескавшийся камень в золотую арену. Кадзуки и его соратники из банды Скорпиона собрались на противоположном конце двора, с нетерпением ожидая поединка. Пятая участница, Морико, пришла вместе со зрителями из другой школы самураев, Ягю рю. Мертвенно-бледное лицо и прямые темные волосы придавали девушке поистине дьявольский вид. Впечатление усиливали кроваво-красные губы и черные глаза, а самой отталкивающей чертой были черные, как сажа, зубы.

Каждый член банды выбрал тренировочное оружие. Кадзуки взял деревянный боккэн. Горо принес посох. Хирото размахивал сюрюдзином; грузики на концах веревки были обернуты тканью для смягчения удара. Нобу держал в руках пару тонфа, деревянных палок с ручками сбоку. И только у Морико ничего не было. Джек знал, что она хитра и изворотлива и наверняка прячет оружие, чтобы Ямато не увидел его перед боем.

— Ямато, драться не обязательно, — сказал Джек, глядя на шагающего к ним Кадзуки. — Ради меня не надо.

— Дело уже не в тебе, — твердо ответил Ямато. — Речь идет о чести.

— Тебя могут серьезно ранить.

— Раны заживают, а сломанные кости срастаются; восстановить потерянную репутацию куда труднее.

— Но…

— Джек, репутация и имя самурая — это его жизнь и смерть. Из-за отца меня судят особенно строго. Вслед за ним все считают неудачей, что я не изучаю технику «Двух небес». А я и без техники докажу, что способен стать великим самураем и носить имя Масамото.

Джек знал, как страстно Ямато мечтает заслужить похвалу отца. Со дня убийства Тэнно Ямато жил в тени старшего брата. Ни одно его достижение не могло сравниться с успехами Тэнно, по крайней мере, в глазах Масамото. Поединок обещал стать решающим испытанием.

— Вот за что я сражаюсь, — заявил Ямато, выхватывая посох из рук Джека.

Кадзуки остановился и отвесил поклон.

— Похоже, мы собрали целую толпу, — сказал он, оглядываясь. — Надеюсь, зрители не будут разочарованы.

— Они — нет, — ответил Ямато. — Зато ты — будешь, когда я с тобой разделаюсь.

Кадзуки засмеялся.

— Раз ты так уверен в себе, может, поднимем ставки? Назови что-нибудь, кроме чести, за что мы будем драться.

— Ты о чем? — с недоверием спросил Ямато.

— Если победишь, обещаю оставить в покое твоего домашнего питомца. — Кадзуки кивнул на Джека.

— А если проиграю?

— Гайдзин достанется нам.

— Договорились, — к величайшему изумлению Джека ответил Ямато.

— Храбрость, достойная уважения! — съязвил Кадзуки. — И так понятно: победишь ты или проиграешь, он обречен. Когда даймё Камакура добьется своего, всех гайдзинов, что прячутся в Японии, обезглавят или распнут.

— Не бывать этому! — возразил Ямато.

— Вот увидишь. Грядут перемены. Япония вступает в новую эру, и нам нужен сильный предводитель, такой как Камакура.

— Камакура правит провинцией Эдо, а не всей Японией. Совет не допустит его к власти.

— Придет день, и он станет правителем.

Кадзуки развернулся и зашагал к своей банде.

— Ямато! — воскликнул Джек, дергая друга за рукав. — Как ты мог принять эти условия?

— Не волнуйся, я не намерен проигрывать.