— И не заблуждайтесь насчет истинных целей даймё Камакура. — Масамото громко стукнул кулаком по столу. — Даймё неспроста объявил всеобщий призыв к оружию. У нас есть основания полагать, что армия нужна ему не только для борьбы с нашими чужеземными друзьями, — Камакура надеется завоевать Японию и править ею единолично.

Слушатели недоверчиво ахнули.

Видимо, сэнсэев Масамото оповестил заранее. Учителя невозмутимо сидели рядом с ним на деревянном возвышении, глядя вперед с холодной решимостью.

— Реальность вынуждает нас готовиться к войне. Мне нужна ваша поддержка, юные самураи. Я верю в вашу преданность и желание служить. — Масамото перевел дух, испытующе вглядываясь в лица юных воинов. — Тем временем мы удвоим усилия в обучении боевым искусствам и будем ждать приказа даймё Такатоми.

Вынув из ножен катану, он высоко поднял сверкающий клинок и воскликнул:

— Учитесь сегодня, чтобы жить завтра!

— МАСАМОТО! МАСАМОТО! МАСАМОТО! — хором грянули ученики.

За обедом завязалась оживленная беседа. Отдельные группки учеников восторженно перешептывались, и лишь немногие ели молча, свыкаясь с новостью.

Джек сидел между Акико и Ямато в трех столах от возвышения, за которым обедали Масамото и сэнсэи. Через несколько лет учебы они заслужат право сидеть прямо перед столом сэнсэя. Если у них будут эти несколько лет учебы. Или жизни, если уж на то пошло.

— Интересно, мы все пойдем на войну? — прошептал Ёри, нервно кусая губу.

— Наверное, — ответил Ямато. — Это ведь наше призвание.

— Многим еще нет шестнадцати, — засомневалась Кику.

— Думаю, младших воевать не отправят, — сказала Акико. — А тех, кто за передним столом, — непременно.

— А как же мы? — Похоже, Сабуро был единственным, кто не потерял аппетит: он деловито уминал тушеную рыбу с рисом.

— Может, нам дадут выбор? — с надеждой спросил Ёри.

— На войне выбора не бывает, — заявил Джек, буравя взглядом зернышко риса, прилипшее к его хаси. — Война выбирает сама.

Размышляя о своем положении, он раздавил рисинку палочками. Его угораздило попасть меж двух огней. Сколько Джек себя помнил, Португалия воевала с Англией. Кроме отца Люция, португальцев он в жизни не видел, и при этом они были его заклятыми врагами. Сейчас он оказался в центре другого противостояния, в котором его раса и религия были разменными монетами в борьбе за японский трон. Внезапно Джек осознал, что он тоже ученик Масамото и тоже должен воевать. Не только за свою жизнь, но и за будущее той Японии, которая ему дорога.

— Ты был прав, Джек, — сказала Кику. — Даймё Такатоми говорил о войне, когда назвал Дворец сокола лучом света в лихие времена. Наверное, ему уже тогда были ведомы планы даймё Камакура.

— А как же император? Разве не он правит Японией? — спросил Джек, откладывая хаси, — есть совсем не хотелось. — Я думал, даймё Камакура как самурай должен сражаться за него, а не против.

— Никто не будет отнимать власть у императора, — объяснила Акико. — Император — символический глава государства. Реальная власть принадлежит Совету регентов.

— А кто такие регенты?

— Пять самых влиятельных людей в Японии. Даймё Такатоми из провинции Киото, даймё Юкимура из провинции Осака, даймё Камакура из прови…

— Камакура уже при власти, — перебил Джек, — зачем ему война?

— Совет правит Японией от имени будущего императора, Хагэсава Сатоси.