Ученики выстроились в линию. Первым был Сабуро. Сэнсэй Ямада поставил его в одном шаге от чаши.

— Чтобы выполнить этот киай, представьте себя луком и стрелой. Вдохните и втяните свою ки в хара, — он показал чуть ниже живота Сабуро, — как будто натягиваете тетиву. Затем выдохните, напрягая живот, и крикните «ИЙА!». Вы должны чувствовать, что пускаете стрелу.

Сабуро завопил, побагровев от натуги:

— ИЙААААААААААА!

Чаша не шелохнулась.

— Отлично, Сабуро-кун. Очень целеустремленно, — похвалил сэнсэй Ямада. — Следи, чтобы звук шел не из горла. Киай должен идти из хара, только тогда он несет в себе твою ки.

Сабуро увлеченно закивал головой и помчался в конец очереди ждать второй попытки.

— Со временем вы научитесь попадать в чашу. Постепенно вы будете отодвигаться от цели и сможете разить врага с любого расстояния.

Остаток дня прошел под какофонию криков, воплей и боевых кличей. Когда очередь дошла до Джека, он заорал что есть мочи, но чаша не издала ни звука.

Следующим к отметке подошел Ёри. Он набрал полную грудь воздуха и… тоненько пискнул. Класс взорвался хохотом — звук и правда вышел жалкий. Даже сэнсэй Ямада не смог сдержать улыбку.

Ёри был готов провалиться сквозь землю. Словно загнанный мышонок, он бросился к двери Дворца Будды и выскочил наружу.

— Выбирай оружие. — Сэнсэй Кюдзо вызвал Джека из шеренги учеников в Бутоку-дэне.

Мастер тайдзюцу стоял в центре додзё, уперев крепкие кулачки в бедра. Он и так не вышел ростом, а рядом с огромными кипарисовыми колоннами, подпирающими купол Бутоку-дэна, смотрелся совсем коротышкой. Однако все в Нитэн ити рю знали — с учителем рукопашного боя шутки плохи: он хитер и опасен, как гремучая змея.

Провожаемый взглядом сэнсэя, Джек направился к Оружейной стене на другом конце додзё и стал завороженно рассматривать коллекцию оружия. Первыми в глаза бросились боккэны и катаны, всевозможные танто и несколько длиннющих нодати. Как-то раз на дуэли Масамото попался противник с нодати, и опекуну пришлось отражать удары веслом.

Слева, рядом с деревянными посохами разной длины, висели луки и стрелы. Справа на аккуратной стойке располагались прочие орудия убийства: обычные копья, копья с острыми краями и устрашающего вида трезубцы.

На стене встречались и не совсем обычные экземпляры. Джек ничуть не удивился, обнаружив в арсенале японский веер — тэссэн. Невинное на первый взгляд, но смертоносное оружие было ему знакомо: однажды куноити чуть не убила его таким веером с металлической сердцевиной. Еще там были цепи манрики-гусари, нагинаты с кривым лезвием, серповидные кама и массивная дубовая палица с железными шипами.

— Шевелись! Пока ты выберешь, война начнется, — рявкнул сэнсэй Кюдзо, нетерпеливо подергивая усами.

Джек решил взять палицу. Сэнсэй Кюдзо просил оружие — будет ему оружие!

Однако тяжеленная палица выскользнула из рук и упала на ногу. Джек запрыгал на одной ноге, морщась от боли. Ученики захихикали.

— Канабо не для слабаков, гайдзин! — фыркнул сэнсэй Кюдзо. — Возьми что-нибудь полегче.

Раздосадованный, Джек схватил первое, что попалось под руку. Танто.

Сэнсэй Кюдзо как всегда назначил его укэ в упражнениях. А значит, впереди очередное унижение: Джека будут бить ногами и руками и швырять по всему додзё. Сегодня урок тайдзюцу впервые проходил с оружием, и ничего хорошего ждать не приходилось.

— Предсказуемо, — сказал сэнсэй Кюдзо, — но вполне подходит, чтобы показать прием. Бей меня в живот.

Джек растерянно заморгал.

— Давай же! — приказал сэнсэй.

Юноша сделал выпад кинжалом.