Они пошли на поляну, где паслись лошади.

— Что с тобой? — вскрикнула Акико, подбегая к Такуану. Схватившись за бок, он лежал на земле и стонал.

— Коня седлал… — Такуан хватал ртом воздух и морщился при каждом вдохе. — Сделал шаг назад и толкнул чью-то лошадь. Она лягнула меня в ребра… сломала, наверное.

— Последний участник из Нитэн ити рю! — объявил судья.

— Сможешь подняться в седло? — спросил Джек.

Такуан попробовал сесть, но ничего не вышло. Он слабо покачал головой.

— Чертовски больно! Еле дышу.

— Последний раз вызываю лучника из Нитэн! — прокричал судья.

— У школ поровну очков, — сказал Джек. — Тебе достаточно сбить одну мишень, и мы победим.

— Ты поедешь вместо меня, — просипел Такуан.

— Я не занимался Ябусамэ на живой лошади! — запротестовал Джек.

— На прошлой неделе ты уже скакал без поводьев. — Такуан через силу улыбнулся.

— И загремел на землю!

— Оставь, Джек, — сказала Акико, опускаясь на колени рядом с Такуаном. — Это всего лишь соревнование. Давай лучше позаботимся о Такуане.

Внезапно Джек понял, что упускает шанс произвести впечатление на Акико. Кадзуки был прав: ей нужен настоящий самурай, который не боится рисковать.

— Нет, я пойду, — заявил он.

Джек отвязал коня и, не оглядываясь, зашагал к стартовой отметке. Не хватало еще, чтобы Акико заметила его страх!

Окинув взглядом тропу Ябусамэ, Джек нервно сглотнул. Тропа казалась бесконечной, а мишени — совсем крошечными. Юноша заерзал в седле, стараясь крепче обхватить ногами круп. По сравнению с деревянной лошадкой конь Такуана просто великан! Да еще с ногами!.. «Ничего не выйдет», — пронеслось у Джека в голове.

Сотни юных самураев выжидающе смотрели в его сторону. Джек заметил, как удивленно таращится Сабуро, едва не выронив изо рта недоеденный якатори. Подошла сэнсэй Ёса, делая вид, что проверяет уздечку.

— Где Такуан? — прошипела она, яростно сверкая глазами.

— Его лягнула лошадь, — прошептал Джек.

Судья поднял веер, давая сигнал приготовиться.

Сэнсэй Ёса глубоко вздохнула.

— Что ж, все равно уже поздно. Смотри, не сломай себе шею!

Джек вымученно улыбнулся и пришпорил коня. Скакун быстро разогнался и вскоре галопом несся по тропе. Юноша так вцепился в поводья и лук, что костяшки пальцев побелели.

Внезапно показалась первая мишень. Джек заставил себя отпустить поводья и потянулся за стрелой. Качаясь из стороны в сторону в такт галопу, он старался прицелиться. В последний момент кое-как приладил дзиндоу к тетиве и выстрелил наугад.

Стрела полетела куда-то вбок и едва не угодила в судью. Послышался смех зрителей. Джек вспомнил, что надо вставать в стременах — иначе трудно держать равновесие при выстреле.

Конь неутомимо мчался вперед. Завидев вторую мишень, Джек выхватил из колчана новую дзиндоу, бесстрашно отпустил поводья и выпрямил колени. Ему удалось попасть в такт галопа и прицелиться. Но неожиданный толчок подбросил Джека вверх и едва не выбил из седла. Наездник отчаянно обхватил коня за шею.

Юные самураи снова взорвались хохотом, глядя, как гайдзин висит на шее несущегося во весь опор скакуна. Джеку на миг показалось, что он на борту «Александрии», изо всех сил пытается устоять на нок-рее в яростный шторм.

«Вот оно!» — внезапно понял Джек. Нужно просто вспомнить морские привычки.

Представляя, что конь — это нок-рея и забыв о страхе, Джек приподнялся в стременах.