— Садись, — приказал священник, когда дверь захлопнулась.

Джек привычно опустился на колено.

— Сюда. — Священник нетерпеливо махнул на деревянный стул попроще. — Ты совсем забыл наши обычаи. Впрочем, что с тебя взять? Если долго жить с японцами, можно и с ума сойти. Поэтому я создал здесь уголок Португалии. Эта комната — мое убежище, где я отдыхаю от назойливых местных ритуалов, формальностей и этикета.

Джек сел, продолжая удивляться обстановке.

— Ты меня понимаешь? — Священник произносил слова медленно, как будто обращался к дурачку. — Может, лучше говорить с тобой… по-английски?

Юноша насторожился. Несмотря на внешнее дружелюбие собеседника, в его манере держаться было что-то змеиное. Джек не сказал священнику, откуда он родом, значит, иезуит знал его историю. Джеку отчаянно хотелось поговорить по-английски, впервые за столько лет, но он должен был дать понять, что его стоит воспринимать всерьез.

— Можно по-японски. Или по-португальски, если вам угодно, — ответил Джек, мысленно благодаря мать-учительницу.

Священник криво улыбнулся.

— Отрадно видеть, что ты хорошо образован. А то мне показалось, что ты простой мальчишка из матросов. Мы будем говорить по-английски. Я уверен, ты скучаешь по родной речи. Меня зовут отец Диего Бобадилло, брат Ордена Иисуса, протектората католической церкви, и глава миссионеров в Японии. Кроме того, я верховный советник его светлости Хагэсава Сатоси.

Джек вспомнил, что именно этому человеку отец Люций, иезуит из Тоба, просил передать японско-португальский словарь.

— Я вас искал, — перебил Джек. — Я был знаком с отцом Люцием.

Священник поднял брови, больше ничем не выдав своего удивления. Очевидно, отец Люций рассказал своему главе об их встрече.

— Умирая, он завещал мне отдать вам его словарь. К сожалению, его похитили.

— Досадно. Впрочем, не стоит беспокоиться.

Джека смутила реакция священника.

— Отец Люций писал словарь больше десяти лет. Он говорил, что таких больше…

— Что ушло, то ушло.

— Словарь украл ниндзя по имени Глаз Дракона.

— Не знаю такого. — Священник нахмурился. — И потом, зачем ниндзя словарь?

— Он охотился не за словарем, а за…

Джек осекся. Как искусно священник его разговорил. Усыпил бдительность, беседуя на английском. Нужно быть начеку, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Продолжай.

Внезапно Джеку пришло в голову, что влиятельный иезуит может объявить Глаза Дракона в законный розыск и помочь ему вернуть журнал.

— Он охотился… за мной, — в последний момент исправился Джек. — Но отец Люций настаивал, что словарь очень важен для Братства, чтобы распространять вашу веру в Японии. Вы ведь захотите отнять его у ниндзя?

— Быть может, ты заметил, что мы на пороге войны, — съязвил отец Бобадилло. — Словарь волнует меня меньше всего. Зато волнуешь ты.

— Что вы имеете в виду?

— Это верно, что отцу Люцию не удалось наставить тебя на путь истинный?

— Мой путь и так истинный, — запальчиво возразил Джек.

Отец Бобадилло вздохнул.

— Не будем играть словами. Я предупредил его светлость, что среди англичан хватает предателей. — Он поднял руку, не давая Джеку ответить. — Пойми: в замке тебя терпят только из-за твоего опекуна. Когда его светлость выиграет войну, религию в стране будет определять Орден иезуитов, и еретики вроде тебя станут нежеланными гостями на этой земле.

Джек удивился, почему священник так уверен в победе иезуитов, но вспомнил серебряный крестик на шее Сатоси.