— Полагаешь, ты первый, кто об этом подумал? — очень тихо спросил Стивенсон и покачал головой. — Всем нам хочется быть черчиллями, а не петэнами, Квентин. Но у главы государства свои обязанности и своя ответственность. Президент, вступая в должность, приносит клятву защищать Солнечный Союз против врагов внутренних и внешних, но когда выбирать приходится между полным повиновением или полным уничтожением, его обязанность и долг — сохранить жизнь на этой планете. Жизнь человечества стоит дороже любого красивого жеста. Беда в том, что галакты не намерены принимать капитуляцию. Она им не нужна.

— Они окончательно все решили? — столь же спокойно спросил Мугаби и болезненно сморщился, когда Стивенсон кивнул. — Я знаю, они хотят уничтожить нас, поскольку считают опасными. Знаю, что, сделав это, они не будут терзаться угрызениями совести. Но почему-то мне, вопреки здравому смыслу, кажется, что, если мы скрепя сердце приползем к ним на брюхе вымаливать пощаду, они сохранят человечеству жизнь. Ведь это будет настоящая победа, тогда как просто уничтожив нас…

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — прервал его Стивенсон. — Так рассуждали бы люди. Но галакты боятся нас куда больше, чем мы думаем. И теперь уже не только нас. Они боятся нашего примера, который может оказаться заразительным. Мы можем им пригодиться, но само наше существование является для них постоянной угрозой. И они не постоят за ценой, чтобы покончить с ней раз и навсегда. Особенно если наше уничтожение послужит уроком всем другим расам протектората, которых мы уже… заразили.

— Значит, выхода нет, — тихо сказал Мугаби.

— Никакого, — ответил Стивенсон.

— Сколько времени нам осталось?

— Трудно сказать. Последние сведения о галактах привез нам курьером остовийи.

— Та-ак… — протянул Мугаби.

Остовийи были одной из старейших рас — рабов Федерации, использовавшей их как надсмотрщиков и инспекторов, действовавших от лица заседающих в Совете рас. Но невзирая на привилегии, которые давало им их положение, остовийи ненавидели своих хозяев так же люто, как прочие рабы. Они стали лучшим источником информации для землян.

— Курьер был одним из переговорщиков, не принадлежащих к военной или дипломатической службе. Это торговый представитель, и он просто передал информацию, полученную от вождя своего клана, решившего, что нам пригодятся эти сведения. Кроме того, курьер предупредил нас, что его корабль опередил официальный приказ Лах'херану не более чем на пару месяцев. Но мы-то с тобой знаем, как решительно она будет действовать, получив подобного рода приказ.

Мугаби мрачно кивнул. Командир флота Лах'херану была из саэрнай, которые в числе первых заговорили о нанесении превентивного удара по людям для предотвращения угрозы галактам. Назначение ее командиром наблюдательной эскадры в Солнечной системе было плохим знаком. Если учесть все, что только что рассказал ему Стивенсон, то этот знак был куда более зловещим, чем могло показаться человеку неосведомленному.

— Так что, — ровным голосом сказал Стивенсон, — нас, похоже, уже списали со счетов. Не знаю, успеет ли президент после получения ультиматума формально заявить о нашей покорности, но не удивлюсь, если она этого не сделает. Смысла нет, и если эти ублюдки намерены нас уничтожить — ну, может, оставят малость на развод на какой-нибудь Богом забытой планете, где будут учить стоять на задних лапках, — то чего ради нам унижаться и валяться у них в ногах?

— Да уж, я бы предпочел напоследок подраться! — сказал Мугаби.