На несколько секунд в овраге повисло молчание. Через минуту послышался приказ полковника:

— Отбой!

Утро было не таким хорошим, как я надеялся. Мало того, замерз, и это в трех формах. В своей гимнастерке и галифе, в летном комбинезоне и поверх еще трофейная жандармская, так отлежал одну половину тела. Поэтому при побудке мой подъем напоминал брейк-данс. Наконец встав на ноги я походил туда-сюда разрабатывая задубевшие мышцы и связки.

— Командир, что-то меня совсем расклеило. Пробегусь вокруг, поработаю мышцами.

— Хорошо, только недолго, через сорок минут двигаемся дальше.

— Понял, — подхватив автомат, я легкой трусцой все наращивая темп, рванул по старой дороге дальше.

Я быстро выяснил, как Андрей обнаружил тела немцев. Как только в нос ударил резкий запах разложения, свернул и побежал уже по чистому лесу, оставив немцев в стороне.

Тело уже пришло в норму, так что я наслаждался бегом, на ходу с интересом крутя головой осматриваясь.

— …да стой ты!.. — послышалось мне. Остановившись, я обернулся.

Сзади, среди деревьев мелькнула что-то фигура. Особо я не обеспокоился, кричали на русском, правда голос распознать не смог, слишком далеко, но за дерево на всякий случай встал, и автомат к бою приготовил.

— Чего тебе? — спросил я, выходя и вешая автомат на плечо.

— Уф-ф, если догнал, — хрипя легкими, простонал остановившийся рядом Степка.

— Дай угадаю, полковник за мной послал?

— Да нужен ты ему! Он меня физподготовкой заставил заняться, за тобой отправил, говорит, чтоб мы вместе обратно прибежали, — ответил он.

— А, понятно. Давай круг закончим и будем возвращаться.

— А может тихонечко пешком, а у лагеря уже побежим? — с надеждой спросил Степка.

— Бегом солдат! — рявкнул я, и пинком придал ему ускорение.

Так мы пробежали еще метров двести пока Степка не «сдох». Меня вообще удивляло, как он мог догнать, я ведь уже удалился от лагеря километра на три не меньше.

— Стой! — приказал я Стёпке.

Бег трусцой на месте он со всей старательностью выдавал за спринтерский, продолжая пыхтеть и облеваться потом.

— Чего?

— Слышишь, машина работает?

— Да какое там, так в ушах шумит, что я тебя не слышу, — уровняв немного дыхание, ответил он, и тут же спросил: — Далеко?

— Да рядом где-то. Тут что дорога недалеко? Мы же круг сделали, до лагеря рукой подать, — озадачено пробормотал я.

— Мы вообще где?

— Где свернули на эту заброшенную дорогу, помнишь?

— Ну.

— Вот где-то рядом с поворотом.

— Посмотреть надо, сейчас выедем и встретимся с кем-нибудь. Не желательно.

— Угу, согласен. Отстань от меня метров на десять и страхуй сзади, — велел я.

— Угу.

Взяв наизготовку автоматы, мы медленно, внимательно поглядывая под ноги, чтобы не наступить на сухую ветку, двинулись вперед, к дороге. Звук мотора стих, но мне показалась машина не уезжала. Просто заглушили.

У самой опушки я лег на живот и по-пластунски пополз вперед, Степка повторил мои действия. Когда он подполз ко мне и лег рядом, я, лениво покусывая травинку, наблюдал за четырьмя немцами у бронетранспортера.

Дернув Степку за рукав, я молча показал назад. Так же осторожно мы отползли назад и, встав на ноги, побежали в лагерь.

— Пятеро говоришь? — переспросил Командир.

— Ага, четверо со слетевшей гусеницей возились, вроде палец лопнул, пятый на другой стороне стоял.