— А если на трос? — после небольших раздумий спросил капитан.

— Товарищ капитан, вы думаете, никто не слышал, как мы тут из пушки палили?

Ответить Вечерний не успел, в люке башни показалась голова в шлемофоне.

— Товарищ капитан, там немцы что-то лопочут, — сказал Мезенцев. Капитан исчез в люке.

Пока было время, я осматривал машину, запасное колесо у нее было. Достав домкрат, я стал возиться с грузовиком.

Пробито было два задних колеса, но запаска была одна, поэтому я сняв одно пробитое, установил на его место запаску. Помогавшие мне бойцы закинули поврежденное колесо в кузов, когда в люке показался Вечерний.

— Машина к транспортировке подготовлена. Можно ехать, товарищ капитан, — сказал я, как только он появился.

— Бросайте все. Возвращаемся, — приказал он.

— Что-то случилось? — поинтересовался я. Мне не понравилось выражение его лица.

— Немцы только что вышли на связь, захвачена группа русских с ранеными. Так же сообщили, что слышали орудийную стрельбу. Видимо наших прихватили, и нас слышали. Тут до группы всего километра три-четыре, совсем рядом.

Я на секунду задумался, после чего подняв голову сказал:

— Товарищ капитан. Может оттащить грузовик с дороги, и уберем следы нашего боя, и если кого встретим, не привлечем внимание. Немцы ведь еще не передали, что танк захвачен?

Теперь уже Вечерний задумался:

— Хорошо, предложение дельное, принимается. Бойцы цепляем технику. Пищалев за руль, если что, притормаживать будешь и поворачивать.

— Есть!

— Есть!

Когда я протискивался на свое место, то услышал бормотание капитана:

— Действительно, почему не объявили о захвате техники? Это же амба для их тылов?

Подогнав танк к кабине, я немного сдал назад, чтобы можно было зацепить найденный в кузове трос. Тот, на котором тащили пеленгатор так и стался брошенным рядом с буксируемой машиной. Никому и в голову не могло прийти, что нам пришлось бы им воспользоваться.

Когда капитан подал приказ двигаться, спросил у него насчет десанта.

— Нет их с нами, старшина, в машине сидят.

— Ясно, товарищ капитан.

Осторожно стронувшись, заметил сзади небольшой толчок, мотор взвыл, почувствовав увеличение нагрузки, и бодро потянул танк и грузовик вперед. Развернувшись полукругом, мы заторопились назад. До поворота я смог даже разогнаться до двадцати пяти километров в час. Притормозив, когда появился поворот и медленно, чтобы не содрать гусеницу, повернув, снова стал разгоняться.

— Вижу пеленгатор… полковник на дорогу вышел, бойцы. Странно, — немного озадачено пробормотал капитан.

План на дальнейшие действия у нас был таков, подъезжаем и освобождаем наших, в этом случае бронетехника играет ключевую роль. Проработать план на случай того, что сообщение касалось не нашей группы, никто как-то не догадался. Не немецкий тыл, а проходной двор какой-то. Интересно кого это прихватили фрицы?

— А немцы еще что говорили? — поинтересовался Мезенцев.

— Да, общаются постоянно. Стоп! — вдруг воскликнул капитан.

Дав по тормозам, и почувствовав толчок сзади, видимо Сергей не успел затормозить, спросил:

— Что случилось товарищ капитан?

— Это я не тебе, продолжай движение, — велел он, и тут же пояснил, с некоторой озадаченностью в голосе: — Немцы сообщили, что это не захваченные ими, совершили нападение на электростанцию. Кого же они поймали?

— Кого-то другого, — ответил я, продолжив движение.

Когда мы подъехали, все уже были на дороге, даже раненых вынесли. Показав мне руками, чтобы я развернулся, нам снова придётся возвращаться по этой дороге на трассу, где мы прихватили грузовик, выехав в поле и оставляя хорошо видную просеку развернувшись, снова выехал на дорогу.