|
Ей показалось, что это рослые мужчины, несшие сверток, который по размерам походил на запеленатого ребенка. Сверхъестественным усилием Дороти разбила герметичную окантовку рам и открыла окно. В спальню ворвался сухой знойный воздух.
— Остановитесь!
Мужчины оглянулись и ускорили шаг. Они были уже слишком далеко, и поймать или догнать их не было никакой надежды. В тишине жаркой ночи повис крик материнской муки. Горло сжали тиски ужаса. В ушах отдавался сумасшедший стук сердца.
Темные мужские фигуры перешли на бег, а Дороти, преодолев охватившее ее оцепенение, кинулась в спальню и извлекла из бессильных рук Туэка ружье. Снова подбежав к окну, она нажала на гашетку, не зная даже, как далеко стреляет ружье. Но парализующий луч рассеялся в ночном воздухе, не причинив похитителям никакого вреда. Они исчезли из вида вместе с ее ребенком. Дороти швырнула на пустую кровать бесполезное оружие.
Охваченная одновременно гневом и страхом, Дороти вернулась к двери и попыталась растолкать лежавшего в беспамятстве ветерана. Она принялась изо всех сил трясти его безжизненное тело.
— Просыпайся, проснись, будь ты проклят! Генерал Туэк, проснись, сделай хоть что-нибудь, ведь это твоя работа!
Он не двигался. Она стала бить его по лицу, но кома оказалась слишком глубокой. Волна добела раскаленного гнева залила сознание Дороти — этот человек должен был защитить ее сына!
— Будь ты проклят, будь ты проклят, будь ты проклят! Она изо всех сил ударила его по лицу, и треугольный диагем кольца рассек кожу на щеке генерала. По обветренному лицу потекла кровь, но это не остановило Дороти.
Барри похитил кто-то, кто знал обстановку в доме как свои пять пальцев. Все было превосходно организовано и точно выполнено. Дороти обуял страх, она физически слышала его покалывающий хруст в ушах, она слышала, как скребутся какие-то невидимые, спрятанные в ночной тьме пальцы. Она слышала, как к ней подкрадываются какие-то тени, вспарывая покой и тишину погруженного в сон дома.
Резко обернувшись, она увидела доктора Каллингтона Юэха, который медленно крался к ней. Он тоже избежал действия газа. Доброе лицо врача было закрыто защитной маской, в руке он держал церемониальный скальпель, блестевший в тусклом свете.
Глаза Дороти расширились. Она мгновенно все поняла. Не надо было никаких слов, и она судорожно оглянулась, ища что-нибудь, чем можно было обороняться. Она не смогла дотянуться до стоявшей в комнате маленькой статуэтки.
— Не знаю, как ты сумела избежать действия газа, Дороти. — Он сорвал с лица маску, которая теперь болталась у него на шее. — О, моя работа стала бы намного проще, если бы ты уснула, как и все остальные. Тогда я… тогда я бы смог…
Дороти бросило в жар, она едва удержалась оттого, чтобы броситься на Юэха с кулаками.
— Почему, Каллингтон? Чего ты хотел этим добиться? — Слова ее были пропитаны едкой злобой. — Барри мертв? Что с ним хотят сделать? Говори сейчас же!
Старый хирург от стыда потупил взор и протянул Дороти церемониальный скальпель рукояткой вперед. Лицо его покрылось крупными каплями пота.
— Возьми мою жизнь, умоляю тебя, возьми, ибо я должен заплатить за свое предательство.
Она схватила оружие, но поколебалась, прежде чем пустить его в ход.
— Что это за хитрость?
— У меня не было иного выбора, мне пришлось впустить их в дом, но я больше не могу продолжать это. Убей меня. Это положит конец всему. О, я уверен, что моя Ванна все равно уже мертва.
— Что сделали с Барри? Как мне вернуть его? За что ты так поступил с нами?
От Юэха исходил тяжелый дух бесчестья, он едва держался на ногах.
— Во всем виноваты Хосканнеры. Они захватили на Гедипрайм мою жену Ванну. Там ее пытают, но сохраняют ей жизнь. |