— Во всем виноваты Хосканнеры. Они захватили на Гедипрайм мою жену Ванну. Там ее пытают, но сохраняют ей жизнь. Каждый раз, когда я отказываюсь выполнять приказы Вальдемара Хосканнера, мне присылают кадры с мучениями, которые терпит моя жена.

— Ты же говорил, что она умерла.

— Было бы лучше, если бы она действительно умерла. — Юэх покачал головой. — Они заставили меня быть их шпионом и саботажником. Но ни моя жизнь — ни даже ее жизнь — не стоят всего этого.

Он указал рукой на распростертые вокруг тела, потом упал на колени, его лицо было маской невыразимой душевной муки. Внезапно он выхватил скальпель у Дороти и полоснул себя по руке, но смог лишь нанести себе длинную, но поверхностную рану. Дороти схватила врача за руку, державшую оружие.

— Каллингтон, прекрати этот вздор! — После короткой борьбы она сумела отнять у Юэха скальпель, вывернув его из потной ладони. В пылу борьбы оба упали на пол.

Потерпевший поражение Юэх, лежа под Дороти, посмотрел на окровавленное лезвие в ее руке и взмолился:

— Прошу тебя, воспользуйся ножом! Если я умру, то перестану быть их марионеткой. Ванна сама убила бы меня, если бы знала, что я вынужден творить.

Дороти кипела от гнева. Туэк подозревал ее, но истинным изменником все это время был Юэх — скрытый источник информации для врагов Дома Линкамов. Стало ясно, что когда Юэх лечил Гурни, он разгадал тайну нового способа добычи пряности.

Информация была передана смертельным врагам Джесси…

— Ты не умрешь от моей руки, Каллингтон. Во всяком случае, не сегодня. Мне нужно спасти моего сына, и ты поможешь мне в этом. — Она отбросила скальпель, и он со звоном ударился о плиты коридора. Старик начал, бормоча, молить о прощении, но Дороти схватила его за воротник и приблизила к себе его потное лицо. Кровь с руки текла на пол и исчезала, просачиваясь в щели между словно жаждавшими крови камнями.

— Ты сделаешь все, что я прикажу тебе. Все, даже если это убьет тебя.

Сломленный Юэх зарыдал, и слезы градом покатились по его поникшему лицу.

— От всего сердца, всей душой я предаю себя в твои руки. С этого момента жизнь для меня начнется заново.

28

Есть много видов бурь, и упаси Бог недооценить хотя бы одну из них.

Семь добывающих меланжу комбайнов были развернуты одновременно. На работу вышли все, кто был способен двигаться и управлять машинами. Проведя несколько месяцев в вынужденном изгнании, люди почуяли приближение успеха и конца лишений, и финал этот источал запах меланжи.

Включив канал связи, Джесси обратился к людям. Они уже были охвачены предвкушением, и теперь надо было направить в единое русло их энтузиазм, укрепить их коллективную волю.

— Завтра, если мы добудем хотя бы половину того количества пряности, на какое я рассчитываю, вы все вернетесь в Картаг. Вы вернетесь в свои дома к своим семьям и будете наслаждаться заслуженным вами отдыхом. — Он улыбнулся, услышав в ответ восторженные крики. — И, наконец, многие из освобожденных смогут покинуть Дюнный Мир. Есть билеты для всех, кто хочет уехать, — и есть высокооплачиваемая работа для всех, кто захочет остаться.

Джесси смотрел, как охваченные радостным возбуждением экипажи рассаживаются по подъемникам и комбайнам и как машины одна за другой поднимаются в воздух. Ни разу не приходилось Джесси до этого видеть такой энтузиазм, с каким люди сегодня были готовы вгрызться в песок.

— Но сначала нам надо заполнить до краев бункеры комбайнов. Это Дюнный Мир — и это пряность, которую надо взять!

С военной точностью подъемники опустили комбайны в нужное место на ржавом песке.