— Я тоже помню эту схватку, — вызывающе прорычал Берктгар. — И я не подвергаю сомнению ни притязания Вульфгара, ни все то хорошее, что сделал он для моего народа. Но твои права по крови не больше моих, а я вел племя, Рэвйяк. Я требую Права Вызова!

Одобрительные возгласы стали громче.

Рэвйяк взглянул на своего сына и улыбнулся. Он не мог отказать Берктгару, но понимал, что не сможет победить огромного воина в схватке. Он вновь повернулся к Берктгару.

— Принято! — сказал старый вождь, и все крики стихли.

— Через пять часов, прежде чем солнце опустится к горизонту… — начал Берктгар.

— Сейчас, — неожиданно прервал его Рэвйяк.

Берктгар смотрел на своего противника, пытаясь разгадать, что тот задумал. Обычно на Право Вызова отвечали позже в тот же день, после того как оба соперника могли подготовиться к схватке умственно и физически.

Голубые глаза Берктгара сузились, и вся толпа затаила дыхание в ожидании. На лице огромного воина заиграла улыбка. Он не боялся Рэвйяка, ни сейчас, ни когда-либо. Его рука медленно потянулась за спину, ухватившись за эфес Банкенфуэре, вытягивая массивное лезвие из ножен. Он быстро выхватил меч и поднял тяжелый клинок высоко над головой.

Рэвйяк тоже поднял свое оружие, но наблюдающему за ним обеспокоенному сыну казалось, что отец не готов к схватке.

Берктгар медленно приближался.

Рэвйяк поднял руку, и Берктгар остановился, ожидая.

— Кто среди нас надеется, что Рэвйяк победит? — спросил он, и в ответ раздались громкие крики.

Полагая, что этот вопрос не более чем уловка, чтобы сбить противника с толку, Берктгар прорычал:

— А кто хотел бы видеть Берктгара Смелого вождем Племени Лося?

Одобрительные возгласы были гораздо громче.

Рэвйяк приблизился к своему сопернику, не угрожая, одна его рука была поднята, топор в другой руке опущен лезвием к земле.

— На вызов отвечено, — сказал он и бросил свое оружие на землю.

Все как один изумленно ахнули, и, может быть, громче всех — Киерстаад.

Это было бесчестье! Это считалось трусостью среди варваров!

— Я не могу победить тебя, Берктгар, — объяснил Рэвйяк, говоря громко, так чтобы все могли его слышать. — Но и ты не можешь.

Берктгар нахмурился.

— Я мог бы разрубить тебя пополам! — заявил он, беря свой меч обеими руками. Рэвйяк не сомневался, что он так и сделал бы, не сходя с места.

— А наши люди страдали бы от твоего неразумного поступка, — спокойно сказал старый вождь. — Кто бы ни победил в этой схватке, он оказался бы не перед одним, а перед двумя племенами, расколотыми гневом и желанием мести. — Рэвйяк посмотрел на собравшихся, обращаясь теперь ко всем сразу. — Мы еще не так сильны, чтобы решиться на такое. Будем ли мы крепить дружбу с Десятью Городами и с вернувшимися дворфами или вернемся к путям наших предков, мы должны делать это вместе, как один!

Сердитый взгляд Берктгара не смягчился. Теперь он понял: Рэвйяк не мог победить его в схватке — они оба знали это, — поэтому хитрый вождь узурпировал саму возможность вызова. Берктгар еле сдерживался, чтобы действительно не разрубить его пополам, но не мог ничего предпринять.

— Как один, — повторил Рэвйяк и протянул руку, прося своего соперника пожать ее.

Берктгара охватила ярость. Он поддел ногой брошенный Рэвйяком топор и швырнул его через весь круг.

— Твой путь — путь труса! — заревел он. — Ты доказал это сегодня!

Огромные руки Берктгара поднялись вверх, как будто отмечая победу.

— У меня нет права крови! — вскричал Рэвйяк, вновь овладев всеобщим вниманием.