Это была Кэтти-бри, все еще бьющаяся в воде. Она смогла изогнуться и выстрелить из Тулмарила, который ей удавалось все это время удерживать над водой. Выстрел в таких обстоятельствах — это просто удивительно, но поразить при этом цель…

Бренор не мог понять, как она смогла приподняться над водой так высоко, невероятно высоко, пока не сообразил, что Кэтти-бри поставила ногу на затопленный кусок льда. Она поднялась из воды, выпустив еще одну смертоносную стрелу.

Бизматек завыл и, шатаясь, отступил еще на шаг.

Кэтти-бри закричала, ликуя, но ее радость была неполной. Она была рада отомстить демону и помочь отцу, но ноги ее совсем онемели, а плечо продолжало кровоточить. Долго она не выдержит.

Ее третья стрела пролетела мимо цели, но достаточно близко для того, чтобы Бизматек вынужден был резко и низко наклониться. Глаза его при этом удивленно вытаращились, он осознал, что его лоб удивительно точно соприкоснулся с устремившимся ему навстречу топором Бренора. Бизматек рухнул на колени. Он ощутил свирепый рывок, когда дворф высвободил свой топор. Затем последовал еще один удар, а сбоку от него промчалась серебряная молния, которая отбросила мейнов, попытавшихся было прийти глабрезу на помощь. Где же Эррту? Последовал третий удар, и весь мир завертелся и потемнел перед глазами Бизматека, когда его дух понесся по коридору, ведущему в Бездну, в изгнание на сотню лет.

Бренор вышел из облака черного дыма — это было все, что осталось от чудовища, — и врубился в быстро редеющий строй мейнов с новой силой, расчищая себе дорогу к Дзирту. Он не мог видеть дроу, но слышал непрерывный звон от невероятно быстро повторяющихся ударов стали о сталь.

Ему удалось бросить взгляд на Кэтти-бри, и его сердце наполнилось надеждой, поскольку его дочери удалось добраться до той льдины, где стояла Стампет.

— Давай, жрица, — страстно шептал Бренор, — найди своего бога и спаси мою девочку!

Стампет не двигалась, а Кэтти-бри все еще продолжала барахтаться. Девушка была слишком занята, так же как и ее отец, чтобы заметить нового врага — огромное существо, направлявшееся в сторону поля боя, двигавшееся по льду быстро и грациозно.

Эррту с наслаждением наблюдал за всем происходящим, находясь в пещере, почти у самого входа. Демон не ощутил никакой печали, когда Бизматек был отправлен в ничто, его мало озаботила потеря казме, а мейны ему были совершенно безразличны. Даже марилит, которая столь отчаянно сражалась с Дзиртом, занимала его мысли лишь потому, что Эррту боялся: она убьет дроу. Что касается генералов и солдат, они заменимы, легко заменимы. Не было недостатка в демонах, с нетерпением ожидавших в Бездне.

Поэтому пусть друзья Дзирта победят здесь, на открытом айсберге, думал Эррту. Женщина уже выбыла из боя, а дворфу изрядно досталось. И Дзирт До'Урден, хотя он здорово сражался, явно уставал. К тому времени как Дзирт доберется до пещеры, он, вероятно, будет один, а ни один смертный, ни один эльф не мог противостоять могущественному бейлору.

Демон злобно усмехнулся, наблюдая за продолжавшимся сражением. Если марилит добьется слишком ощутимого преимущества, Эррту придется вмешаться.

Креншинибон также с большим интересом наблюдал за сражением. Хрустальный осколок, сосредоточившийся на главной битве, не ведал о врагах, добравшихся до входа в Кришал-Тирит. В отличие от Эррту, артефакт хотел, чтобы с боем было покончено поскорее, желал, чтобы Дзирта и его друзей просто уничтожили, прежде чем они доберутся до пещеры. Креншинибону хотелось направить еще один огненный луч — теперь дроу, поглощенный тяжелым боем, представлял собой куда лучшую цель, — но первая такая атака значительно ослабила осколок. Встреча с черным сапфиром нанесла ему тяжелый урон. Креншинибон мог лишь надеяться, что со временем придет в себя.

Но сейчас…

Злобный артефакт нашел способ вмешаться.