Даррингтон пока ведет себя как чертовски порядочный босс — если, конечно, ему можно доверять. Но Талия Моран никогда не будет доверять мужчине.

Она не проявит слабости, тем более сейчас, когда все зависит от ее стойкости, здравого смысла и выдержки.

— Я думаю, вы хотите встретиться, чтобы обсудить новые рынки, клиентуру и новые идеи моей команды в области рекламы наших услуг?

Кейс Даррингтон покачал головой.

— Это не к спеху, — небрежно сказал он и вышел.

Талия озадаченно посмотрела ему вслед. Не к спеху? Его не интересуют новые идеи? Что с ним такое? Он не понимает, в чем заключается его работа?

Она вылила остатки кофе в раковину и сполоснула чашку.

Как он может занимать эту должность, ее должность, если он не собирается делать то, что нужно?

Талия пошла к двери, чувствуя, как в ней закипает кровь.

Это не ее провал: это провал Ракели, которая сделала ошибку, не назначив ее на эту должность. Ей остается лишь доказать это.

Даррингтон вообразил, что он — Божий дар для компании, потому что у него бархатный голос, дружелюбные манеры и чудесные синие глаза? Ему нравится играть с ней и получать удовольствие, видя, как она смущается?

Что ж, она начнет свою игру. И он не успеет опомниться, как получит сокрушительный удар.

По-моему, в любом месте на пути к вершине можно быть одиноким.

В течение последних двух дней он пытался убедить себя, что ему не следует приглашать Талию Моран пообедать с ним. Все, с кем он разговаривал, упоминали о ее преданности делу…

Он не выдержал и утром послал ей приглашение на обед.

Ему недостаточно сведений, которые он узнал из бесед с ее коллегами.

Преданность Талии работе и ее уверенность в себе заинтриговали его, а на ее красоту он откликается каждой клеточкой тела.

Но что, если он заблуждается? Ошибся же он с Силией, своей бывшей женой… Увлеченность Талии работой может граничить с одержимостью, ее уверенность в себе — с самолюбованием…

Нежелание Талии льстить или угождать вызывает у него восхищение. Ее прямота, откровенность и полное отсутствие притворства вызывают в нем симпатию. Черт!

Разве он может позволить себе еще одну ошибку? Нет, конечно.

Что же он делает? Играет с огнем…

Кейс поднялся и подошел к огромному окну, из которого открывался вид на реку Ярра и Мельбурн. Ему нужно впустить в свою жизнь струю свежего воздуха. Он заслуживает ее после всего, что заставила его пережить Силия.

Он влюбился в нее, очарованный спокойной уверенностью в себе и большими смеющимися глазами, и скоропалительно женился. Брак нанес ущерб его сбережениям, развеял иллюзии и оставил в сердце незаживающие раны.

Его попытки вернуть очарование первых дней и сохранить брак могли бы продолжаться годами. Мотовство Силии не вызывало у него беспокойства: он вполне мог позволить себе удовлетворять страсть жены к модным туалетам, обуви и драгоценностям.

Он всего лишь хотел, чтобы она любила его. В чем была его вина? Тогда он не мог понять этого и не знал, что делать дальше.

В тот день он пришел домой раньше, чтобы умолять Силию помочь ему спасти их брак, и обнаружил ее в постели с каким-то загорелым «жеребцом».

Кейс закрыл глаза. Каким он был дураком! Даже после измены Силии он снова попытался дать ей шанс, взял всю вину на себя, чтобы у нее возникло желание спасти их брак. Однако она хотела получить развод и половину того, что осталось от его состояния, чтобы затем избавиться от него навсегда.

Благодаря адвокатам, составлявшим их брачным контракт, Силия получила две трети.

Кейс провел рукой по волосам. Прошел почти год после развода, но он все еще чувствует боль. Разум подсказывает, что жизнь продолжается, но раны в его сердце еще не зарубцевались.