Талия откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.

— Мне не в чем признаваться. Ни в кого я не влюбилась. Я вообще не влюбляюсь. Я все делаю строго по плану.

— Как бы не так! Лгунишка!

— Ничего подобного. Кейс Даррингтон интересует меня только как мой злейший враг, которого я должна раздавить, как таракана.

— Это негигиенично, — заметила Кили, наливая себе колы.

— Ты бы слышала его! Он вообразил, что я стану его личным помощником! Я! — Талия ударила себя в грудь. Гнев — более безопасное чувство, чем влечение к Кейсу. — Какая наглость! И это после того как он из-под носа увел мое повышение!

— Дорогая, соглашайся. Так ты сможешь лучше узнать его, — заметила Эмма.

— Вы с ума сошли!

— Ну же, пошли ему сообщение. Скажи, что поможешь ему. Это же временная работа. — Эмма взяла кусок пиццы. — Ты раз и навсегда разберешься в своих чувствах.

Кили взмахнула пончиком с шоколадной глазурью.

— И не забудь поблагодарить его за цветы.

— И намекни, что тоже думаешь о нем, — пропела Эмма, бросая восхищенный взгляд на букет.

Талия задумалась. Неужели вместо того, чтобы строить карьеру, ей придется общаться с красавчиком?

Она кивнула.

Возможно, ей следует узнать, что скрывается под шикарным костюмом и сентиментальной болтовней о собачке.

Талия допила вино и принялась за пиццу, держа в другой руке пончик. Она обдумает этот вопрос и, возможно, утром заглянет в гороскоп, чтобы узнать, что ей сулят звезды.

Вонзив зубы в сладкую мякоть пончика, Талия решила, что никто не заставит ее совершить необдуманный поступок, тем более Кейс Даррингтон.

Особенно когда это касается алкоголя, фильмов о любви, сладостей и слишком ретивых подруг.

В пятницу они слишком много выпили; во всяком случае, она явно перебрала.

Кили поглощала пончики, оправдываясь тем, что ей надо кормить лишний рот, а количество шоколада, съеденного Эммой, посрамило бы десятилетнего ребенка.

Талия провела выходные в постели. Обложившись газетами и журналами, она страдала от похмелья и разочарования, вызванного несостоявшимся повышением, и предавалась фантазиям, главную роль в которых играл Кейс Даррингтон.

И зачем только она пила так много вина?

Приветственно махнув рукой Джорджу, Талия крепче прижала к себе газету. Утром она умышленно не прочитала гороскоп, чтобы не поддаться искушению и не посмотреть, что замышляют Стрельцы. Ее это, не волнует. Какое ей дело до Кейса?

Никакого.

Она отправила ему сообщение, подтверждая что согласна стать его помощником. Конечно, ее уговорили Кили и Эмма, но после двухдневных размышлений ей пришлось признать, что это был правильный шаг.

Даррингтон вызывает у нее слишком много вопросов, и тесное общение с ним поможет найти правдивые ответы.

Она уверена, что он что-то задумал.

В конце концов, она — профессионал. Нет ничего плохого в том, чтобы узнать о намерениях Кейса Даррингтона и, закалив свою волю, подавить зарождающееся в ней чувство.

Цветы, по-видимому, от него. Это свидетельствует лишь о том, что он готов делать все что угодно, только бы не работать.

Она проникнет в замыслы Даррингтона, сорвет с него маску, продемонстрирует Ракели некомпетентность ее избранника и получит работу, которая предназначалась ей.

Это положит конец ее фантазиям. Они отнимают у нее время и причиняют боль. Пылкие взгляды, улыбки полные тепла и нежности, ласковые слова — все это ничего не стоит. Как и необъяснимое появление цветов.

Она решительно нажала кнопку лифта.

— Доброе утро, Талия, — прогнусавил знакомый голос.