Ривлин вышел из кареты первым. Он повернулся, протянул руку Мадди, и тут она услышала густой бас:

— Ну, ты явился в самое подходящее время!

Ривлин извлек Мадди из кареты, потом пожал протянутую руку со словами:

— Рад снова видеть тебя, Эверетт!

Мадди едва успела оценить медвежью грацию мужчины, как Ривлин вытолкнул ее вперед.

— Позволь тебе представить — Эверетт Бродмен. Эверетт, это мисс Мадди Ратледж.

— Очень приятно.

— Я много слышала о вас, мистер Бродмен, — сказала Мадди, внезапно почувствовав себя совершенно свободно. — Спасибо, что помогли нам безопасно добраться сюда.

Эверетт широко улыбнулся.

— Это самое малое, что я мог сделать. Надеюсь и дальше быть полезным. Скоро мы все вместе усядемся за стол, и тогда я смогу узнать от вас все подробности вашей истории. Если не возражаете, будем обращаться друг к другу просто по имени, отбросив лишние формальности.

— С удовольствием, — охотно согласилась Мадди. Этот человек с каждой секундой все больше нравился ей.

— Я призываю вас держаться со всеми остальными так же свободно, как и со мной, за исключением матушки Килпатрик, разумеется. Она склонна придерживаться традиций — привилегия возраста, понимаете ли.

Мадди продела руку под локоть Ривлина, подобрала юбку и сказала:

— Я обязательно буду иметь это в виду, Эверетт.

Приехавшие дошли до середины лестницы, когда Эверетт, уже стоя у дверей и взявшись за медную ручку, сказал:

— Тебе лучше сразу и вполне ясно дать понять, как ты к ней относишься, Рив. Боюсь, Адам как раз сейчас стал таким, каким ты был в свое время.

— Пусть Адам только попробует отбить у меня Мадди, — беспечным тоном ответил Ривлин. — Он тут же получит основательную трепку. Это полезно для закалки характера.

Смех Эверетта загремел над лестницей. Он широко распахнул дверь и пропустил гостей вперед. Мадди не оставалось ничего иного, как только войти вместе с Ривлином в некое подобие длинной каменной пещеры, стены которой, сложенные из гранитных блоков, были увешаны большими картинами в украшенных богатой резьбой позолоченных рамах. Шаги по мраморному полу отдавались эхом от стен, пока они трое двигались к дальнему концу пещеры.

Семейство Ривлина в полном составе ожидало их, стоя в дальнем конце богато обставленной и мягко освещенной комнаты — целая стена изысканных мужских костюмов и модных дамских платьев. Мадди тотчас почувствовала себя совершенно чужой в этом обществе и страшно растерялась.

Ривлин крепко сжал ее руку и повел прямиком в логово львов.

Пожилая женщина сделала несколько шагов им навстречу. Ее серебристые седые волосы сияли в свете ламп, обе руки она с улыбкой простерла вперед.

— Ривлин, радость моя! Добро пожаловать домой, я так соскучилась по тебе! — Миссис Килпатрик подошла к сыну и заключила его в объятия. Он поцеловал мать в щеку. Она обнимала его за плечи и, видимо, не намеревалась скоро отпустить от себя, но Ривлин улучил момент, высвободился и вернулся к Мадди. Взяв за руку, он подвел ее к матери.

— Мама, я хотел бы представить тебе мисс Маделайн Ратледж.

Миссис Килпатрик посмотрела на Мадди оценивающим взглядом; ее вежливая улыбка была столь же холодна, как и голос, произнесший:

— Добро пожаловать в Спринг-Хаус, мисс Ратледж.

— Благодарю вас, миссис Килпатрик, — сказала Мадди и, чувствуя, что этого явно недостаточно, добавила: — У вас очень красивый дом.