Что-то дрогнуло у Ольги внутри, и она снова разразилась слезами.

— Моя семья живет в Новгороде, — всхлипнула она. — Я учусь в университете в Санкт-Петербурге, но мне пришлось уйти, когда болеет папа. Ему нужно деньги на лекарства. Я встречаю этого человека. Он говорит, у него есть друг в Нью-Йорке. Что я могу быть хорошая няня. Что я могу заработать деньги для папы, для моей семьи. Обманщик.

— Расскажи мне о своей семье, — мягко попросила Зита и снова взяла ее за руку.

Говоря о семье, Ольга немного успокоилась. Когда Игорь вернулся, она уже пришла в себя и перестала плакать. Он подтолкнул ее вперед. Ольга подчинилась, но, выходя из комнаты, поймала взгляд Зиты и ободряюще кивнула ей.

Думая о рассказе Ольги, Зита не сразу осознала, что замок в двери почему-то не щелкнул, как обычно. Не веря самой себе, она уставилась на дверную ручку и прислушалась. Все звуки в здании понемногу затихали. Зита вытащила фигурку Ханумана из кармана пальто и спрятала ее в сари. Потом подошла к двери и осторожно повернула ручку.

Дверь была не заперта.

Ее сердце забилось чаще, но открывать дверь Зита не спешила. Она вспомнила об угрозах Дмитрия и потрогала подсохшую рану на голове. На этот раз она не может позволить себе неудачный побег. Пред ее внутренним взором все еще стояла картинка: Игорь на коленях заставляет ее открыть рот.

Зита решительно взялась за ручку, повернула ее и толкнула дверь. В коридоре было пусто; света не было. Горела только красная надпись «Выход» в самом конце. Зита посмотрела в другую сторону и увидела дверь, скрытую за занавеской. Она не знала, сколько было времени, но, скорее всего, уже близилось утро. Клуб опустел.

Она дернула дверь в конце коридора, но та не поддалась. Зита развернулась и направилась к другой двери, той, что была с занавеской. Занавеска, как оказалось, была сделана из разноцветных бусин. Она отодвинула ее в сторону и вошла в комнату. У стен стояли туалетные столики с зеркалами и высокими табуретами, несколько диванов и длинная вешалка с блестящими одежками. Над дверью тускло светился знак «Выход».

Зита пригляделась внимательнее. Кроме той двери, через которую она вошла, в помещении были еще две. Одну закрывала такая же занавеска из бусин, другая ничем особенным не выделялась. Помедлив, Зита выбрала ту, что была с бусинами. Собственно двери за занавеской не оказалось. Проход вел прямо на сцену. По периметру зала располагались столики. Здесь тоже было темно; слабые лампочки горели только над барной стойкой, и немного света добавляла неизменная табличка «Выход». Сцена была в виде подиума с отдельными возвышениями-платформами; в центре каждого из них торчал шест. Самый короткий путь к двери лежал именно через сцену, но Зита отчего-то побоялась выходить на нее.

Она вернулась в гримерку и подергала вторую дверь. Та легко подалась. Зита миновала лаунж с диванами и очутилась на танцполе. Тут тоже было два выхода. Она попробовала первый, но безуспешно — дверь была заперта. Вторая тоже не открывалась. Зита беспомощно поглядела по сторонам, но деваться было некуда.

Она постояла еще немного, не зная, что делать дальше, но в желудке вдруг сильно заурчало. Только теперь Зита поняла, как сильно она голодна. За последние тридцать часов она съела только чашку супа и полпачки крекеров. Она вернулась в бар и быстро обшарила полки. В шкафу обнаружились две жестяные банки — с орешками и с леденцами. Зита захватила по пригоршне того и другого, сунула в рот и прожевала. Затем вернула банки обратно, постаравшись поставить их на те же места, где взяла.

Рядом был маленький холодильник. Зита открыла дверцу и зажмурилась от яркого света. Внутри стояли бутылки с пивом и пластмассовый кувшин с водой. Она взяла кувшин и выпила не меньше половины. Холодная вода немного освежила ее. На стене висели электронные часы; они показывали девять утра.