На вторую ночь она проснулась в холодном поту, задыхаясь от ужаса. На следующее утро, услышав шаги в коридоре, она почувствовала, что сердце вот-вот вырвется из груди. Вскоре ее начали преследовать галлюцинации. Она вздрагивала от каждого звука, реального или воображаемого, и снова начала думать о самоубийстве, но мысль о смерти пугала ее еще больше.

К вечеру понедельника, когда за ней пришел Ли, Зита уже была готова принять любой ад, который приготовили для нее Дитрих и светловолосая женщина, — только бы не оставаться больше в этой одиночной камере. Ли провел ее через винный погреб, они поднялись наверх, на первый этаж, а потом еще выше, и вышли в новый коридор. Здесь тоже было много дверей. Ли открыл первую и пихнул Зиту внутрь.

Комнату освещали неяркие, приятные для глаза лампы. Мебель здесь была из темного дерева; в центре возвышалась пышная кровать под балдахином. Немного в стороне стоял диванчик и мягкое кресло. Тут же был бар, набитый всевозможными напитками, и — напротив окна — огромное, от пола до потолка, зеркало. Женщина со светлыми волосами уже ждала ее. Она подошла к Зите.

— Сегодня ты встретишься с мужчиной, — негромко, вполголоса сказала она. — Он захочет, чтобы ты кое-что для него сделала. Ты не будешь задавать вопросов и не будешь сопротивляться. Ты забудешь о своем прошлом и станешь куртизанкой. Иди сюда. Я кое-что тебе покажу.

Она взяла Зиту за руку и подвела ее к стеклянным дверям. За ними оказалась просторная гардеробная. Женщина включила свет.

— Это твой гардероб, — сказала женщина. — Мужчина может попросить тебя надеть что-нибудь отсюда. Ты его послушаешься. Ты не будешь сопротивляться.

Затем она показала Зите ванную комнату с большими зеркалами и сверкающими кранами.

— Мужчина может попросить тебя принять вместе с ним ванну. Ты сделаешь так, как он скажет. Ты не будешь сопротивляться.

Они вернулись в комнату.

— Это твоя новая жизнь, — сказала женщина на прощание. — Дитрих заплатил за тебя большие деньги. Ты будешь доставлять удовольствие мужчинам, которых мы будем приводить к тебе, или тебе будет очень больно. Последняя девочка, которая сопротивлялась, похоронена вон там, в саду. Ты все поняла?

Зита кивнула.

— Очень хорошо. Теперь Ли проследит за тем, чтобы ты вымылась и оделась как следует.

Женщина вышла. В комнату вошел Ли; в руках у него было самое элегантное сари из всех, какие приходилось видеть Зите. Он положил сари и пару золотых сверкающих сандалий на низкий кофейный столик напротив дивана и потянул Зиту в ванную.

— Мыло для волос здесь. — Он ткнул пальцем в бутылочку с шампунем. — Мыло для тела здесь. Вымой все. Я обратно через десять минут.

Ли был точен как часы. Зита едва успела принять душ и завернуться в полотенце, как он снова возник на пороге ванной. На сей раз в руках у него был профессиональный косметический набор. Он причесал ей волосы и уверенно, словно настоящий визажист, нанес на лицо макияж. Закончив, он велел Зите надеть сари и сандалии и снова вышел. То же самое было и на фотосессии. Она завернулась в роскошную, бело-зеленую ткань и вспомнила сари, которое принесла Ахалье Сумира, в ту самую ночь, когда ее купил Шанкар. Бомбей был на другом конце света, но ритуал оставался неизменным.

Ли вернулся через несколько минут и принес шкатулку с украшениями. Он украсил ее ноги и руки браслетами и застегнул на шее тяжелое золотое ожерелье с изумрудной подвеской.