— Я все поняла, — сказала Зита. Теперь она чувствовала себя увереннее.

Хотя было уже за полночь, в аэропорту кипела жизнь. Навин дал Зите черную кожаную сумку, а сам повез чемодан на колесиках. Они подошли к очереди, где выдавались билеты компании «Эйр Франс». Впереди было человек пятнадцать, но очередь двигалась довольно быстро. За стойкой сидела девушка-индианка не старше двадцати пяти. Она улыбнулась Зите и пропустила их без всяких подозрений.

Так же без проблем они прошли службу безопасности, и Навин повел Зиту к выходу на летное поле. Через окно она видела огромный лайнер, раскрашенный в красно-бело-синий, цвета «Эйр Франс». Навин уселся на скамью и погрузился в журнал. Зита то садилась, то снова вставала, пытаясь найти наиболее удобное положение.

Наконец объявили посадку. Миновав специальный коридор, они вошли в самолет. Их места были в самом хвосте, рядом с туалетами. Навин посадил Зиту у окна и попросил бортпроводника принести подушку и одеяло. Его жена беременна, объяснил он, и она очень устала.

Зита взяла плед и подушку с благодарностью. Навин частично сказал правду — она на самом деле очень устала. Было половина второго ночи. Зита положила подушку в угол между спинкой сиденья и иллюминатором, опустила голову и закрыла глаза.

Она снова открыла их, всего на минутку, когда самолет взлетел, и они оказались над черным Аравийским морем. Навин сказал, что полет до Парижа займет чуть больше девяти часов. Все это время Зита собиралась проспать.

Глава 11

Господь, дарящий жизнь, дай дождь моим корням.

Мумбай, Индия.

Ахалья подняла голову. В кабинет вернулась Анита; они находились в полицейском участке Нагпады. Кроме Ахальи, в комнате были другие вешья из борделя Сухира и один констебль, наблюдавший за порядком. Сотрудница CASE села рядом и взяла ее за руку, но Ахалья никак не отреагировала на пожатие. Она смотрела в пол. В голове у нее звенел голос Сумиры. Ее нет… так происходит в Каматипуре. Эти слова звучали как смертный приговор. Даже еще хуже. Если бы Ахалье грозила смерть, она страдала бы меньше.

Она склонила голову на плечо Аниты, но задремать не смогла. В конце концов в комнату вошел еще один констебль и пригласил Ахалью пройти в кабинет инспектора Кхана. Анита последовала за ней. Лица вокруг сливались в пестрый калейдоскоп. Краем глаза Ахалья заметила Прасада — он сверлил ее мрачным взглядом. Не поворачивая головы, она прошла мимо.

Кхан указал ей на стул напротив своего письменного стола и стал задавать вопросы. Ахалья пыталась вслушиваться в слова инспектора, но отвечала рассеянно. Она никак не могла сосредоточиться. Иногда ему приходилось повторять вопрос, и он даже стал слегка раздражаться. Анита снова взяла ее за руку. На этот раз прикосновение ее теплой руки возымело действие. Ахалья успокоилась и немного пришла в себя.

— Прошу прощения. — Она покачала головой. — Что вы спросили?

Допрос продолжался тридцать минут. Кхан был невероятно дотошен; Ахалье пришлось рассказать все в мельчайших подробностях. Ей было больно, но она понимала, что это нужно для дела. Записав ее показания, Кхан перечитал их вслух, чтобы удостовериться, что все зафиксировано абсолютно правильно. Потом он поставил на бумагах свою подпись и вызвал женщину-понятую.

Вместе с Анитой они вышли из кабинета и сели на скамейку в общей комнате. В противоположном углу сидел Сухир в наручниках. Рядом с ним стоял скучающий полицейский. Ахалья вдруг вспомнила то утро, когда Сухир купил их с Зитой у Амара, заплатив шестьдесят тысяч рупий. Теперь они поменялись местами. Глядя на него, Ахалья дала себе клятву. Она сделает все, чтобы правосудие свершилось.