Но когда девушка поделилась своими соображениями с Найнив, та пожала плечами.

– Некоторым сестрам полезно знать, каково учить женщину, считающую, будто она знает больше наставницы. А что до Родни... Те из них, у которых есть возможность получить шаль, будут добиваться ее по-прежнему, а всем прочим совсем не помешает приобрести чуточку уверенности в себе.

Илэйн воздержалась от напоминания о Сумеко, которая уже успела приобрести уверенность. Как-то раз она назвала плетения Найнив, предназначенные для Исцеления, «неуклюжими». Илэйн удивлялась, как Найнив не хватил удар.

– В любом случае не стоит рассказывать об этом Эгвейн. Обо всем этом. У нее и без того забот полон рот, – заключила Найнив. Вне всякого сомнения, под «всем этим» она имела в виду и Мерилилль с Ищущими Ветер.

Они сидели в ночных рубашках на кровати в спальной комнате на втором этаже постоялого двора «Новый плуг». На шее каждой – у Илэйн на простом кожаном шнурке, а у Найнив, вместе с тяжелым перстнем Лана на тонкой золотой цепочке, – висело перекрученное кольцо – тер’ангриал, переносящий в Мир Снов.

Напротив, на своих сундуках, сидели полностью одетые Авиенда и Бергитте. Они собирались ждать, пока Илэйн и Найнив вернутся из Тел’аран’риода. У них это называлось «нести караул». Обе не снимали плащей, намереваясь сбросить их лишь перед тем как нырнуть под одеяло. «Новый плуг» новым отнюдь не был. По оштукатуренным стенам паутиной разбегались трещины, повсюду так и гуляли сквозняки.

В крошечной комнатушке, где стояли кровать и умывальник, из-за сундуков и сваленных в кучу узлов почти не оставалось места. Илэйн знала, что, предъявляя в Кэймлине права на трон, она должна выглядеть соответственно претензиям, но порой все равно испытывала угрызения совести: ее наряды заполняли множество вьюков, в то время как стольким людям приходилось тащить на спине самое необходимое. А вот Найнив – насчет ее сундуков – совесть ни капельки не беспокоила.

Они провели в дороге уже шестнадцать дней. За узким окошком полная луна освещала плотное белое покрывало снега. Столь глубокого, что не приходилось сомневаться: даже если небо останется ясным, завтра все равно придется плестись еле-еле. В самом лучшем случае Илэйн рассчитывала добраться до Кэймлина за неделю.

Выволочку – а это еще мягко сказано – обе получили при последней встрече с Эгвейн в Тел’аран’риоде, после того как покинули имение Хорнуэллов. Они рассказали о том, что Чаша Ветров использована, а также, весьма неохотно, о сделке, которую вынуждены были заключить с Морским Народом. И тут же увидели перед собой не подругу, а Престол Амерлин в семицветной накидке. Илэйн знали, что это правильно и даже необходимо – даже ближайший друг королевы из числа ее подданных должен помнить, что он не только друг, но и подданный. Но было не слишком приятно слышать, что они вели себя как безмозглые тупицы и только чудом не погубили себя собственной дуростью. Тем паче что сама Илэйн была с этим согласна. Было не слишком приятно слышать, что если Эгвейн и не подвергает их наказанию, да такому, чтоб у них волосы дыбом встали, то по одной-единственной причине – она не может позволить им терять время. Все правильно, все необходимо – и очень неприятно. Однако Илэйн понимала, что даже когда она воссядет на Львиный Трон, то все равно останется Айз Седай и будет подчиняться законам Башни. Не Андор – Илэйн не собиралась отдавать страну под власть Тар Валона, – но она сама. Поэтому ей удалось все выслушать, понять и принять с должным спокойствием. А вот Найнив то пылко возражала, то принималась оправдываться, заикаясь от волнения, то чуть ли не куксилась, а то начинала рассыпаться в таких извинениях, что Илэйн диву давалась – да та ли это женщина?

В конце концов Эгвейн их простила, но так и осталась для них истинной Амерлин, холодной и властной.