Мысленно Сине приготовилась сплести саидар, хотя и не питала надежд на бегство. Певара по силе была ровней Саэрин и Юкири, но сама Сине слабее любой, кроме Дозин. Она приготовилась, но Талене шагнула вперед, и все логические построения Белой Восседающей разлетелись вдребезги.

– Юкири заметила, как вы вдвоем прошмыгнули сюда, и мы хотим знать почему. – В удивительно глубоком голосе Талене, несмотря на ледяное выражение лица, чувствовалась горячность. – Неужели главы ваших Айя поручили вам тайные переговоры? На людях главы Айя рычат одна на другую, но, видно, в тихих уголках ведут беседы. Совет вправе знать, что они замышляют.

– Ой, да ладно, Талене. – Голос Юкири, как всегда, удивлял даже больше, чем голос Зеленой сестры. В темно-серебристом шелке с желтовато-белыми кружевами Юкири походила на миниатюрную королеву, но говорила она как среднего достатка поселянка. Серая сестра утверждала, что подобный контраст не раз помогал в переговорах. Она улыбнулась Сине и Певаре: так улыбается монарх, не уверенный, насколько милостивым ему следует быть сегодня. – Видела, как вы вынюхиваете, точно хорьки у курятника, – сказала Юкири, – но язык прикусила. Помнится, вы ведь подружками были, да и кому какое дело? Вот я и помалкивала, пока Талене не разоралась, мол, кто там по углам прячется. Ну, я и сама видела, как кое-кто по углам шепчется. Вот и заподозрила, а не возглавляет ли кто из тех женщин свои Айя, так что... Иногда дважды два – четыре, а иногда такая путаница выходит... А теперь рассказывайте. Совет имеет право знать.

– Пока не расскажете, мы не уйдем, – с еще большим жаром вмешалась Талене.

Певара фыркнула и сложила руки на груди.

– Допустим, глава моей Айя мне что-то сказала, но я не вижу причины, с чего бы передавать вам ее слова. То, что мы с Сине обсуждаем, не имеет никакого отношения к Красным или Белым. Шпионьте где-нибудь в другом месте. – Но саидар Певара не отпустила. Как и Сине.

– Проклятие, все бесполезно! Так и знала, – пробурчала от двери Дозин. – И почему я поддалась на ваши уговоры?.. Хорошо, что больше никто не знает, иначе нашими тупыми рожами будет любоваться вся Башня. – Порой она говорила как несносный мальчишка, которому за излишне вольный язык стоит вымыть рот с мылом.

Сине встала бы и ушла, если б не боялась, что колени ее подведут. Певара уже поднялась и нетерпеливо приподняла бровь, глядя на сестер, стоящих между нею и дверью.

Саэрин по-прежнему играла со своим ножом и вопросительно смотрела на двух Восседающих.

Вдруг она скользнула вперед и с быстротой, заставившей Сине ахнуть, сунула руку вниз. Сине попыталась все же спрятать Клятвенный Жезл, но кончилось дело тем, что Саэрин держала Жезл одной рукой на уровне талии, а Сине вцепилась в другой его конец, заодно прихватив в горсть и юбки.

– Головоломка, – сказала Саэрин. – Мне нравятся головоломки.

Сине отпустила Жезл и принялась поправлять платье; больше ничего не оставалось.