«Очень похоже на колбасу, которую я ел дома», — решил Гарсия.

Он видел, как обрабатывают кожу для изготовления жилищ, одежды и различной утвари. Это был постоянный тяжкий труд, которым занимались женщины. Однако они весьма гордились качеством своей работы. Кожаные башмаки, рубахи и платья отделывались иглами дикобразов. Гарсия находил некоторые из замысловатых узоров очень красивыми. А некоторые, казалось, имели сакральное значение.

Каждый день Гарсия размышлял о своем предстоящем путешествии. Он был уверен, что сможет нагрузить на лошадь достаточно пеммикана, чтобы не останавливаться по дороге ради охоты. Когда придет время, он попросит Койота, договорится и получит припасы.

А тем временем, покуда племя продолжало свой путь, он просто ехал за ним. И, день за днем, все шло прекрасно, пока одним теплым вечером Кривые Ребра не приказал остановиться. Здесь, объявил он, люди проведут зиму. Место было идеальным: ровный густой луг, с севера защищенный холмами, и река.

Гарсия понял, что настало время его отъезда. Он потратит дня два на сбор припасов, а потом тронется в путь. Лошадь в прекрасной форме, а головные боли практически прекратились.

«Завтра я поговорю с Койотом», — подумал Хуан, готовясь ко сну.

Прошел всего час, и разразилась буря.

Глава 9

Весь день люди поглядывали назад, на линию низко висящих туч. Гарсия тоже их видел. Но тучи стали привычным явлением в последние недели. Узкая полоса туч формировалась на северо-западе, проходила над равниной и исчезала за горизонтом на юго-востоке. Подобное явление стало обычным, происходившим каждые три-четыре дня, и Гарсия не заметил, что эти тучи выглядят иначе. Тяжелее, плотнее. Кроме того, после полудня установилась чудная погода. Почти жара. Легкий ветерок дул с юга, и молодой человек поддался ложному ощущению умиротворенности. Он наслаждался почти что весенним днем.

Но племя знало. Поднялась общая суматоха, разбивали лагерь. Поспешно ставили шатры, шесты каркасов устремлялись в небеса, на них натягивались полукруги шкур. Гарсия уже заметил, что вход в шатер и отверстие наверху всегда были обращены на восток. Явно для того, чтобы извлечь пользу из господствующих ветров. Дымовые клапаны можно было с помощью шестов открывать, чтобы дым быстрее уносило.

«Очень разумно», — решил Гарсия.

Пока Хуан отдыхал и наблюдал за дикарями, ветер переменился. Несколько минут казалось, что он затих, выжидая. Затем ветер подул снова, сначала мягкими пробными порывами. Теперь он дул почти в противоположном направлении, крепчая с каждой минутой, принося с севера грозу. Резко похолодало, Гарсия замерз даже раньше, чем заходящее солнце заслонили тучи.

Он заторопился к выбранному для стоянки месту и развел огонь под известняковым склоном. Обломки скалы образовывали подобие укрытия. Пошел моросящий холодный дождь, и молодой человек накинул на голову и плечи бизонью шкуру. Он прислонился спиной к валуну, который еще хранил немного солнечного тепла. Ледяные брызги обдавали лодыжки и пробирались под накидку. Порывы ставшего пронизывающим ветра уносили искры костра. Но все это оказалось пустяками по сравнению с начавшимся ливнем.

Опускалась темнота, то же самое происходило с температурой. Вскоре дождь перешел в мокрый снег, и теперь Гарсия не только чувствовал себя замерзшим и несчастным, но и заволновался. Что еще произойдет, прежде чем буря успокоится? Стуча зубами, он попытался поправить на себе накидку.