К его огромному изумлению, в последний миг противник закрылся щитом. Копье скользнуло по нему, а плечо огромного коня ударило Лолиту в бок. Уже падая, Хуан успел подумать: «Она никогда еще не сбрасывала меня». Изящная кобылка упала, но всадник успел освободиться от стремян и убраться с ее дороги. Он был в смятении и несколько потерял способность ориентироваться, барахтаясь в пыли и стараясь уклониться от финального удара, который, он знал, непременно последует.

Конь Крушителя Черепов по инерции промчался мимо Гарсии, и теперь всадник возвращался для нового нападения. Гарсия стоял на четвереньках в пыли. Боевая дубина вращалась кругами, набирая скорость, чтобы ударить в последний момент. Через завесу пыли молодой человек смутно видел несущегося на него огромного коня и смертоносную дубину.

«Вот так все и произойдет? — думал он. — Это и есть конец?»

Его следующее движение было продиктовано не разумом, а инстинктом. Он бросился прямо под передние ноги бегущего коня. Он рассчитывал, если подобное выражение уместно в данной ситуации, чем-то прикрыть себя от смертоносного оружия. Крушитель Черепов не сможет бить под брюхо своей лошади. И конь невольно помог. Он инстинктивно отпрянул, чтобы не споткнуться о препятствие у себя под ногами, большой жеребец четко вознес передние ноги и перескочил тело. Противник пронесся вперед, а Гарсия стал озираться в поисках оружия.

Он услышал, что топот копыт снова становится ближе, схватил копье и развернулся лицом к врагу. В голове прояснилось, и Гарсия осознал главную слабость своего положения. Он — пеший. Подвижность и длинная дубина противника уменьшали преимущества, предоставляемые копьем. Гарсия, конечно, мог бы метнуть копье, но, если промахнется или противник сумеет отбить удар, он останется безоружным. К тому моменту, когда враг снова ринулся на него, Гарсия принял решение. Он должен убить коня и сражаться с главным вождем на равных.

Испанец с сожалением всадил копье в гладкий лоснящийся бок и отпрыгнул в сторону. Конь заржал, поднялся на дыбы, почти заваливаясь на спину, потом судорожно взбрыкнул и рухнул. Гарсия уже мчался к нему. Копья он не смог удержать и теперь выхватил из-за пояса кинжал. Быстрый Волк поднимался с колен, когда Гарсия перемахнул через умирающего коня, чтобы не дать противнику возможности подобрать дубину.

Оба покатились по земле, пиная, кусая и лягая друг друга. Испанец поразился силе противника.

«Он сильнее меня, — думал Гарсия. — Нужно как-то выкручиваться».

Быстрый Волк ударил его коленом в пах, и снизу поднялась дурманящая пронзительная боль. Крушитель Черепов схватил руку Гарсии, в которой тот сжимал нож, и насел сверху, стараясь обратить клинок против его владельца.

Гарсия смутно различал разрисованное лицо, склонившееся над ним, и лезвие ножа, медленно приближающееся к горлу. В отчаянии он нанес удар левым кулаком. И угодил в ухо Быстрому Волку, заставив того вздрогнуть. Дикари совершенно не умели пользоваться в битве кулаками. Гарсия ударил еще раз, и рука, сжимавшая его запястье, ослабила хватку. Еще удар, и он высвободил руку с кинжалом и со всей силы направил оружие вверх, в последней отчаянной попытке остаться в живых. Лезвие пронзило горло противника и вошло глубоко. Кровь хлынула на лицо Гарсии, он смотрел в стекленеющие глаза и ощущал, как массивное тело воина тяжело наваливается ему на грудь. Он запрокинул голову, не имея возможности пошевелиться.

Хуан смутно различал крики и топот копыт. Шум сражения теперь отодвинулся дальше. Кто-то стащил с него тело мертвого Крушителя Черепов, Гарсия перевернулся и глубоко вздохнул. Он с трудом дополз до трупа коня и уселся на него, все еще тяжело дыша.

Крушители Черепов бежали, бросив своих мертвых на поле брани. Несколько воинов Народа преследовали их, кто-то стрелял из лука вслед бегущим.

«Пусть уходят, — подумал Гарсия.