Вот во время очередного моего удара меч вонзается в руку лича, которой он прикрыл свою шею. На моих глазах плоть его конечности стала рассыпаться вместе с бронёй, но слишком медленно, будто бы неохотно. Только вот это не помешало уже врагу атаковать ледяным клинком, который пришлось блокировать уже мне, выставляя наруч левой руки.

Бзынь!

Руку пронзило холодом до самого локтя, заставляя меня сцепить зубы до такой степени, что начала хрустеть эмаль. Сильный пинок заставил меня отшатнуться на несколько шагов, стараясь справиться с подступившей тошнотой…

Мы остановились друг напротив друга: в броне моего врага, уже не столь сверкающей, как прежде, не отражается ничего, а у его ног… лежит моя кисть, в которой зажата волшебная палочка. Долгую секунду до разума доходило, что именно я вижу, после чего взгляд метнулся к обледеневшей культе…

«Моя рука…» — ощущение скорой победы сменилось страхом, холодные пальцы коего сжались на сердце — без палочки мои шансы на победу становятся… ничтожны.

Будто бы услышав мои мысли, лич с силой опустил ледяной сапог на магический концентратор, вскинул единственную свою руку, в которой продолжал держать меч, и стал молча наступать. По его движениям легко было понять, что никаких неудобств от своего ранения он не испытывает.

Удар и блок, выпад и парирование, замах и… промах. Ощущаю как мир вокруг ускоряется, что знаменует разрушение моих заклинаний, усиливавших и без того утомлённое тело. А синий огонь продолжает выражать веселье, будто бы требуя «Покажи всё, на что ты только способен».

Оступившись при очередном шаге, припадаю на левое колено, рефлекторно выставляя меч в попытке защититься. Занесённый надо мной ледяной клинок будто бы сияет, словно топор палача, устремившись вниз… чтобы быть блокированным другим мечом.

— За короля! — срывая голос в крике, Баристан Селми теснит лича, заставив его отступить аж на шаг.

Старик словно бы дымится, и до меня не сразу доходит, что это пар поднимается от его тела. До ушей доносится хруст снега, скрежет стали, жалобный звон и хрип. В следующую секунду тело рыцаря пронзает острый лёд, окрашенный багряно-красной кровью.

Разжав пальцы, позволяю мечу выпасть из кисти, а сам тянусь к бедру, где в специальной кабуре спрятана запасная палочка. Концентратор сам собой прыгает мне в ладонь, принося уверенность и тепло, и я поднимаюсь на ноги, заводя раненую руку за спину, словно бы стою на дуэльном помосте.

«Спасибо тебе, старик. Я этого никогда не забуду. Надеюсь, что твоё следующее большое путешествие будет куда счастливее нынешнего», — удивительно, но жест заклинания вышел необычно легко, будто бы и не было всего прошедшего сражения, ранений, переутомления.

Попытавшись стряхнуть тело Баристана с меча, лич неожиданно обнаружил, что рыцарь не спешит падать, а даже наоборот — схватил своего убийцу за руку (пусть я и не некромант, но будучи женатым на ведьме из рода Блек, которые славятся мастерством в подобных науках, волей-неволей кое-чему научился). Новые жесты заставили землю пойти волнами, накатив на обоих мертвецов, утягивая их вниз, будто в болото, при этом не обращая внимания на то, что почва промёрзла до состояния камня.

Вновь и вновь ледяные сосульки выстреливали в меня, разбиваясь о магические щиты, либо пролетая мимо из-за искажений пространства, а волшебная палочка продолжала танцевать, создавая алхимический круг преобразования.

«Всё было бы куда проще, будь я высшим…» — пронеслась мысль на краю сознания, едва не сбив концентрацию.

Последний пасс… и в небо бьёт столб белого огня, внутри коего скрылись тела лича и моего защитника.