Может, всему виной настроение? Учеба давалась тяжело. Джек уже не верил, что сможет участвовать в Круге трех. Из-за этого он ходил мрачнее тучи и все видел в дурном свете. Правда, неизвестно, была ли у него вообще надежда попасть в Круг.

Джек поднял глаза к ночному небу, словно искал там ответа, но сегодня вид знакомых созвездий, которые показывал ему отец, не успокоил его. Ночи становились длиннее, приближалась зима и начало испытаний.

— Эй, гайдзин! А где же твои телохранители? — раздался голос.

У Джека похолодело в груди.

Он обернулся. Кадзуки. Только его тут не хватало.

— Отстань!

Джек спрыгнул с перекладины и зашагал прочь.

Из темноты вышли другие ученики и окружили его. Джек бросил взгляд на Сиси-но-ма, но помощи оттуда ждать было нечего. Акико, Ямато и Сабуро уже легли, а может, и уснули.

— Отстань! — передразнил Кадзуки. — А может, это ты от нас отстанешь? Что ты делаешь в нашей стране? Играешь в самурая? Убирайся обратно!

— Убирайся, гайдзин! — эхом повторили Нобу и Хирото.

Другие мальчишки подхватили хором:

— Убирайся, гайдзин! Убирайся, гайдзин! Убирайся, гайдзин!

Джек старался держать себя в руках, но щеки у него запылали. Он страстно мечтал вернуться домой, к сестре, а вместо этого застрял в чужой стране, которая к тому же против него ополчилась.

— Оставьте… меня… в покое!

Джек хотел вырваться из круга, однако Нобу встал у него на пути и толкнул в грудь. Джек налетел на какого-то мальчишку, тот его отпихнул. Споткнувшись о бревно, Джек полетел на землю и, падая, ухватил мальчишку за полу кимоно. Одеяние распахнулось.

— Посмотри, что ты натворил! — воскликнул тот и пнул Джека.

Джек скорчился от боли, но все же не смог отвести взгляда от груди мальчишки.

— Что? Мало тебе?

Мальчишка собрался пнуть его еще раз.

— Да ему понравилась твоя татуировка, Горо! — заметил Хирото, и Джек узнал писклявый голос, который слышал во время церемонии ирэдзуми.

— Красивая, да? У нас у всех такие!

Хирото распахнул кимоно, показывая черного скорпиончика, и пнул Джека по ребрам.

Потом ударил еще. Остальные хохотали. Каждый демонстрировал татуировку, а потом становился в очередь, чтобы отвесить чужаку пинка.

— Хватит! — скомандовал Кадзуки. — Учитель идет.

Мальчишки разбежались.

Джек остался лежать. Его трясло от боли, ярости, стыда. Послышалось знакомое постукивание трости по каменным плитам, и к мальчику, шаркая, подошел сэнсэй Ямада.

Он оперся на бамбуковую трость и посмотрел на Джека так же, как и год назад, после первого нападения Кадзуки.

— Зря ты ходишь по строительным площадкам.

— Спасибо, что предупредили, учитель, — с горечью ответил Джек, пряча глаза.

— Тебе опять не дают покоя?

Кивнув, мальчик сел, ощупывая ребра.

— Кое-кто из класса хочет, чтобы я сдался и отправился домой. Да если бы я только мог…

— Любой может сдаться, Джек-кун. Это легче всего на свете, — сказал сэнсэй Ямада, помогая ему встать. — А вот настоять на своем, когда все решили, что ты сдался, — это настоящая сила.

Джек в сомнении посмотрел на учителя, но встретил взгляд, полный абсолютной веры в него.

— Я мог бы спросить, кто они, — продолжал наставник. — Но это мало чем поможет. Если хочешь быть сильным, сам веди свои битвы. Я знаю, у тебя получится.

Сэнсэй Ямада проводил Джека до Сиси-но-ма и на прощание дал последний совет:

— Помни, есть только одно поражение — сдаться.