Он наклонился и поцеловал ее в лоб. Джейн с ненавистью наблюдала за ними. Когда он в последний раз целовал ее, свою жену? Год назад? Больше? Ненавижу эту Анну, думала она. Разлеглась, как будто бы она уже королева. Какие на ней одежды! Конечно, все куплено на деньги короля! Вся в драгоценностях, словно на празднике при дворе. Надеюсь, она никогда не станет королевой. Катарина – вот кто королева! Почему мужчины бросают своих жен, когда они им надоедают? Почему Анна Болейн должна занять место королевы только лишь из-за того, что молода, красива, весела, умна, прекрасно одета и может убедить окружающих, что она самая красивая леди при дворе? Все стремятся поговорить с ней, повторяют ее имя! И он любит ее. А меня он никогда не любил! А ведь я его жена.

– Пойдем, Джейн, – сказал ей Джордж, и голос его теперь звучал тверже.

Он вывел ее из комнаты, и они молча проследовали по коридорам в свои покои.

Она остановилась и посмотрела ему в глаза.

– Ты влюблен в нее так же, как и король!

Он вздохнул, как будто бы очень устал, что ее ужасно взбесило. Она была готова чуть ли не убить его. Убить Джорджа означало убить ее надежду на счастье – она все же любила его.

– Ты говоришь чепуху, Джейн!

– Чепуху! – воскликнула она и разрыдалась, закрыв лицо руками. Она ждала, что он отнимет ее руки от лица и станет утешать. Плакала она беззвучно. Но ничего не произошло. Она отняла ладони от лица и увидела, что он ушел.

И тут ее охватила безумная ненависть к нему и его сестре.

– Хоть бы они оба сдохли! Они заслуживают смерти. Она – за то, что сделала королеве, а он – за то, что сделал мне. Наступит такой день…

Она подбежала к зеркалу и увидела в нем свое лицо, все в слезах и искаженное гневом и горем. Вспомнила о прекрасном лице девушки, лежавшей на кровати, о ее великолепных черных волосах, которые, растрепавшись, выглядели еще прекраснее. Придет день, сказала она себе, и я убью одного из них, а возможно, и обоих!

Это были глупые мысли. Джордж назвал бы их достойными Джейн, но они помогли ей успокоиться.

По реке плыла баржа. Люди на берегу останавливались и смотрели на нее. В ней сидела самая красивая при дворе леди. Солнце, склонявшееся к закату, поблескивало на ее драгоценностях. На голове у нее была золотая шапочка, элегантно сидевшая на ее красивых волосах.

– Нэн Бален! – раздавалось в толпе, как раскаты грома.

– Говорят, бедная королева, наша настоящая королева, умирает. Сердце ее разбито…

– И ее дочь Мария тоже.

– Говорят, Нэн Бален подкупила повара королевы, чтобы тот отравил нашу королеву, ее светлость…

– Говорят, она грозилась отравить принцессу Марию…

– А что же король?

– Король и есть король. Он ни в чем не виноват. Эта шлюха околдовала его.

– Она действительно очень красивая.

– Так это же колдовство.

– Это верно. Ведьма может быть в разном обличии. Женщины в лохмотьях возмущенно взирали на шелка, бархат и парчу, облачавшие леди Анну Рочфорд, которая на самом деле была простолюдинкой Нэн Бален.

– Ее дед был купцом в Лондоне. Почему дочь лондонского купца должна быть нашей королевой?

– Пока жива наша королева, другой королевы быть не может.

– У меня погибло двое сыновей от потливой болезни…

Люди шли по лужам, под ногами у них сновали крысы. Крысы наглели, так как их было много, им никто не удивлялся и никто не возмущался. И люди на этих улицах, где свирепствовала лихорадка, во всем винили Анну Болейн.

На Лондонском мосту смотрели на все своими пустыми глазницами головы предателей, по реке плыли отбросы, нищие в коросте просили милостыню.